Страница 7 из 15
Где может жить преуспевающий американский врач? Да где угодно, ответят вам. Но это «где угодно» содержит в каждой местности строго очерченный круг дорогих районов, городков или просто закрытых комплексов. В Лос-Анджелесе это вовсе не обязательно Бель-Эйр или широко известный благодаря Голливуду Беверли-Хиллз. Это может быть вполне и Студио-Сити, и добротный зеленый Шерман-Оакс… Олег сам жил в Шерман-Оакс и потому узнал без удивления, что дом семьи Ричарда Фелпса как раз здесь и расположен. Ну, конечно, к югу от бульвара.
Для человека, который в Лос-Анджелесе не жил – это, естественно, пустой звук. Какой там юг и какой еще бульвар? Ответы несложные: юг – это сторона света, а бульвар – в данном случае одна из центральных лос-анджелесских магистралей. Называется точно – бульвар Вентура. Совсем неширокая улица, по два ряда движения в каждую сторону, но битком набитая магазинами, мелкими и крупными бизнесами, кафе, ресторанами…
Иметь офис или бизнес на Вентуре – это престижно, адрес не вызывает дополнительных вопросов. Иметь дом к югу от Вентуры – тоже престижно, здесь дома, даже в одном квартале от бульвара, уже стоят значительно дороже. А еще южнее – еще дороже, потому что там сначала зеленые предгорья, а потом горы. А в них уже – кто что может и желает, от уютных небольших домиков до просторных вилл. Как и ожидал Олег, дом Фелпсов можно было отнести примерно к середине этого ряда – не рядовой дом, конечно, но и не вилла.
– Миллиона на два с половиной, – пробормотала Сандра вполголоса, и Олег знал, что ей можно доверять. Занимаясь по службе семейными проблемами, Сандра легко на глазок определяла стоимость любого лос-анджелесского жилья.
Нажав кнопку переговорного устройства, Олег назвал себя. Ворота медленно открылись, и «Кадиллак» плавно заскользил вниз, мимо теннисного корта на сваях, мимо служебных помещений, туда, где перед домом была разбита яркая цветочная клумба и автомобильная дорога изгибалась полукольцом.
Олег и Сандра остановились у входа, вышли из автомобиля. Оглядеться по сторонам не успели – от дверей навстречу к ним шла хрупкая женщина, Олег узнал в ней жену Фелпса. Звали ее Зоя.
Олег знал еще с предыдущих встреч, что ничего русского в корнях и биографии Зои нет. В то время, когда она родилась, в Америке была мода на Зой – только и всего. Как сейчас, когда услышишь «Таня» или тем паче «Маша», – не вскидывайся, ища глазами русских. Увидишь или черную даму, или типичную мексиканку… Ну и англосаксонские дамы своим вниманием эти имена в последние десятилетия не оставляют.
– Спасибо, что приехали, – сказала Зоя суховато. – Предпочла бы, чтобы вы появились не по службе, а в гостях. Я не раз говорила Ричарду, что вас следует пригласить. Он, как всегда, мне все обещал, и, как всегда, все делал по-своему. И вот что из этого вышло. И ничего хорошего получиться не могло, уверяю вас. А вы… – Зоя перевела взгляд на Сандру.
– Консультант Амальдено, – представил коллегу Олег. – Вы не возражаете, если мы зададим вам несколько вопросов?
– Ну конечно… – Зоя продолжала говорить, пока они шли к дому. – Вы не представляете, как это тяжело – отвечать на бесконечные вопросы полиции, не иметь возможности остаться наедине с собой… Хорошо, что журналисты не разнюхали пока адрес – дом на мое имя, а у меня фамилия другая, не мужа, ну да вы знаете, конечно… Но уверяю вас, скоро и здесь покоя не будет… И все это я должна выносить, как всегда, на своих плечах.
Олег увидел, как Сандра чуть приподняла брови, и подумал, что да – вот для этой милой женщины по имени Зоя смерть ее мужа значит, по всей вероятности, куда меньше, чем те неудобства, которые ей приходится доблестно переживать.
В гостиной в креслах у журнального столика сидели трое.
– Майкл Сатырос, бизнесмен, – представила их Зоя, – Элен, моя подруга, Грэг – он известный актер, вы его, наверное, знаете по экрану.
– Сожалею, но я – человек не экранный, – сказал Олег сухо. – Когда я говорил о том, что мы хотим с вами побеседовать, я не знал, что у вас гости…
– Близкие люди пришли выразить соболезнование, – сказала Зоя чуть вызывающе. – Что в этом плохого?
– Ничего, конечно… – Олег после минутной паузы спросил неожиданно: – Может быть, вы разрешите нам пройти сейчас в кабинет… в кабинет профессора? Это ни в коем случае не обыск или досмотр. Просто я многое слышал о вашем муже, и мне важно понять, в какой обстановке он работал, что окружало его… Это прямого отношения к расследованию не имеет, но нередко помогает, и очень.
– Отчего же… – Зоя была слегка озадачена и поглядела на Грэга, будто спрашивая у него разрешения. Тот кивнул медленно и очень театрально… Олег так и представил себе, как этот человек с идеальным пробором все время видит себя со стороны, и подумал, что актер он, скорее всего, плохой.
– Прошу прощения, Элен и Майкл, я сейчас провожу наших… гостей (перед словом гостей была заметная пауза), да, провожу их и вернусь, и, надеюсь, ничто больше нам не помешает.
Домашний кабинет Фелпса оказался неожиданно большим. И вообще – не так выглядели разнообразные кабинеты, в которые привык входить Олег. В тех, привычных, доминировали книжные полки, уставленные томами, и огромные, как танки, письменные столы. В некоторых кабинетах на столах и на полках царил беспорядок, в иных они были образцово организованы… С дорогими чернильными приборами под старину, старинными пепельницами, изысканными настольными лампами – все это должно было внушить вошедшему мысль о значимости хозяина и огромной (под стать размерам письменного стола) работе, которую этот хозяин проводит.
Другое дело, думал Олег, что во многих случаях (далеко не во всех, конечно) хозяева кабинетов сами забыли, когда подходили к этим полкам, книги в таких кабинетах годами стояли нетронутые, а столы, лампы и шкафы представляли собой прекрасно продуманную декорацию для приемов посетителей, а в последние годы – и для разговоров хозяина по скайпу. В тщательно продуманный, хотя и сделанный с должной долей рабочей небрежности кадр попадало все, что нужно, в нужном количестве и качестве, и человек, глядящий с другой стороны страны или планеты на хозяина кабинета, должен был испытать необходимое почтение и проникнуться масштабом значимости своего собеседника.
Ничего подобного не было в кабинете Фелпса. Огромное, почти во всю стену окно с потрясающим видом на долину, где над дальними горами горел закат.
Легкие столы с компьютерами – они образовывали что-то вроде полукруга, и компьютеров было не меньше пяти. Исписанная синим и красным маркерами белая доска на стене.
Большой телеэкран – опять же на стене. Все это скорее походило на какой-то пункт управления, диспетчерскую, может быть, чем на пристанище почтенного профессора-медика.
– А профессор-то наш молодец, – заметила Сандра вполголоса, и Олег кивнул. Хорошо, когда коллеги оценивают ситуацию в том же ключе, что и ты. Олег представил себе, какие озадаченные лица были бы у некоторых его знакомых, сюда попавших, и улыбнулся про себя.
– Если я вам здесь не нужна, – проговорила Зоя, – я вернусь в гостиную. – Мне неловко заставлять людей ждать, они же пришли ко мне… Разумеется, я полагаюсь на вашу скромность, наружный осмотр – и это все.
– Благодарю вас. – Олег с Сандрой подошли к столам и стали смотреть на экраны компьютеров.
Один был включен на сайт медицинской библиотеки, на другом виднелись неровные линии биржевых котировок, на третьем шла новостная программа, на четвертом был персональный медицинский сайт Фелпса. Олег нажал на кнопку – более пятидесяти вопросов за сегодня, активность немаленькая… Разбираться, кто и о чем спрашивает, он пока не стал.
– Посмотрите! – Сандра стояла у противоположной стены, большая часть которой была укрыта матерчатой занавеской. Так в былые времена в целях секретности укрывались карты в каких-нибудь военных или полицейских кабинетах. – Я думаю, что, если мы сюда заглянем, это не нарушит нашего обещания о поверхностном досмотре…