Страница 14 из 23
- Я - Илья Денисович. Вас из редакции прислали?
И сам хозяин, и его голос, - глубокий и рокочущий, - показались Королеву смутно знакомыми. Где же он мог его видеть?
- Нет, не из редакции, - Макс достал и предъявил удостоверение.
- О-го! - удивленно протянул Титов, но никаких признаков волнения или замешательства не обнаружил, - Ну, проходите. Только сапоги снаружи скиньте, а то я вчера только полы помыл.
В сенях обнаружились дырявые ведра, числом три штуки, запыленный сундук с ручками-кольцами по бокам, медный, начищенный до блеска, самовар и огромная плетеная корзина на ремне, ко дну которой прилипли мелкие ветки, хвоинки и желтые березовые листочки. С потолка, задевая голову, свешивались сухие пучки зверобоя, полыни и еще какой-то душистой травы. Макс с упоением вдыхал запахи деревенского дома, - запахи старого дерева, близкого леса, преющей листвы, грибов, натопленной печки...
Титов дернул тяжелую, обитую войлоком, дверь и шагнул через высокий порог.
- Заходите, - пригласил он, - Только закройте за собой, чтоб тепло не ушло. Тапки надевайте!
Макс послушно сунул ноги в предложенные войлочные тапочки, показавшиеся после корявых "кирзачей" мягкими и очень удобными, и прошел вслед за хозяином.
Обстановка в единственной комнате была спартанской: старая широкая железная кровать с шишечками, застеленная застиранным байковым одеялом, пара кресел, трехстворчатый шкаф с потемневшим от времени зеркалом, большой круглый стол, несколько разнокалиберных стульев, а у правой стены - огромная беленая русская печь. Прямо посреди комнаты, на полу, расположился огромный кривой алюминиевый таз, до верху наполненный грибами, и высокая кастрюля с закопченными боками.
- Я сегодня утром в лес ходил. После дождя маслят - пропасть! Но чистить - с ума сойдешь, теперь руки неделю не отмыть, - словно оправдываясь, сказал Титов.
Он поморщился, взглянув на свои черные ладони и бросил нож в кастрюльку.
- Располагайтесь. Могу предложить чаю со смородиновым листом. Хотите?
- Хочу, - кивнул Макс, усаживаясь на стул с протертой обивкой и потирая озябшие ладони.
Хозяин отправился на кухню, где тут же загремел посудой.
- Сколько сахара, майор? - крикнул он оттуда.
- Две ложки.
- Вот, угощайтесь, - Титов поставил на стол две большие кружки и неловко пристроился напротив.
Под его весом шаткая табуретка жалобно скрипнула и покосилась. Он выудил из нагрудного кармана дорогие очки в тонкой металлической оправе и привычным жестом нацепил их на нос. И тут Макс вспомнил, где он его видел.
- Простите, Илья Денисович, а не вы ли тот самый Титов? Ну, "Черная дыра", "Зона отчуждения", "Девять с половиной дней", - это же все ваши работы?
Документальные фильмы Титова были гвоздем центральных каналов, их смотрели все от мала до велика и все они имели очень большой резонанс. Много лет назад Титов начал свою карьеру, работая стрингером в горячих точках, а в последствии продолжил карьеру, как режиссер.
Медведь заметно смутился и неловко кивнул.
- Ну, да, я тот самый Титов, майор. Но сейчас я в отпуске, и не думаю, что вы приехали только затем, чтобы взглянуть на меня. Я все-таки не Бред Питт.
- Нет, Илья Денисович. Я звонил вам, но у вас телефон вне зоны, - не решаясь перейти к самому главному, проговорил Королев.
- Ну да, здесь со связью - беда. Но мне от этого только плюс, - улыбнулся Титов, - Давайте к делу. Я так понимаю, что раз вы сюда приехали, то случилось что-то из ряда вон?
- Случилось. Вчера в своей квартире была убита Карина Алексеевна Красина, она же - Витковская.
Королев увидел, как вытянулось и моментально посерело лицо Титова, а рука, державшая чашку дрогнула и оттуда выплеснулась на клеенку неприличная желтая лужица.
- Кто - убита? - севшим голосом переспросил он. - Карина?
- Да. Сейчас, наверное, глупо говорить о том, как я вам соболезную. Вы ведь были не чужими людьми?
- Нет. Не чужими.
- Как это произошло? - наконец спросил он после весьма значительной паузы.
- Тело было обнаружено в ее квартире. Карина была жестоко избита, а затем задушена. Из ее квартиры пропали компьютер и мобильный телефон.
- Так это было ограбление?
- Кроме ноутбука и сотового ничего не взяли, - пожал плечами Максим, - Хотя деньги и драгоценности лежали на видном месте.
Лицо Титова на секунду исказилось, он уронил голову в ладони и застонал. Затем он встал и отошел к окну, в которое билась ветка калины, - алые глянцевые ягоды и темно-зеленые резные листья.
- Слышь, майор, а у тебя сигареты есть? - спросил, наконец, Титов, без спроса переходя на "ты".
- Есть, - кивнул тот.
- Давай-ка выйдем на крыльцо.
Они присели на скрипучих деревянных ступенях и закурили.
- Представляешь, я уже два месяца, как бросил. Думал, что больше никогда не захочется, - проговорил Титов, жадно затягиваясь и выпуская в прозрачный воздух тонкую струйку дыма, - Так что ты хотел узнать, Максим Викторович?
- Все, Илья Денисович. Для начала расскажите мне где вы были в ночь с шестнадцатого на семнадцатое сентября?
Титов невесело усмехнулся и неинтеллигентно шмыгнул носом.
- Алиби проверяешь? Грамотно. Знаешь, я, получается, везунчик. Все дни сижу здесь один, как монах-отшельник. Даже к автолавке не выхожу, - привожу все из Москвы. Откуда бы у меня алиби? Но вот как раз в тот вечер ко мне на огонек заглянул дядя Коля.
- Дядя Коля? Это кто такой?
- О! Это местная знаменитость. Николай Семеныч Липатов, - печник от Бога! Он единственный на всю нашу округу. Как кто дом строит, - да не новодел дощатый, а избу бревенчатую, добротную, так непременно Семеныча зовут. Ведь настоящую русскую печь сложить - целая наука. Хороший он мужик, умный, работящий, вот только в последнее время народ все больше с ним водкой расплачивается, - Титов горько вздохнул, - Еще хорошо, что его жена в ежовых рукавицах держит, иначе уже давно спился бы. В тот вечер пришел он ко мне часов эдак в восемь, принес с собой бутылку самогона. Я от выпивки отказался, так мы с ним чаи гоняли, в шахматы партию сыграли, разговоры разговаривали.
- А когда ушел?
- Да уж далеко за полночь было. Дядя Коля мужик умный, начитанный, на все свое мнение имеет, поспорить любит. А здесь, в Донцах, когда сезон заканчивается, ему и поговорить-то не с кем. Вот и приходит ко мне, когда я приезжаю. Если хочешь, можешь проверить. Липатовы на деревне в предпоследнем от дороги доме живут. Такая изба с белыми резными наличниками и петушком на крыше. Не перепутаешь. А если дядя Коля на работе, то поговори с Валентиной Егоровной, с женой его.
- Хорошо, я понял. Давай дальше. Где вы познакомились с Кариной?
- Учились мы вместе. Я ее еще на первом курсе заметил. Ухаживать начал. Ну, там, цветы дарил, в кино, в театр приглашал, - он неловко помахал своей широченной ладонью с растопыренными пальцами, - У нее была такая улыбка... Как будто бы она знает что-то такое, что никогда и никто кроме нее не узнает. Как у Джоконды. А еще - грусть и боль в глазах. Этого никто не замечал, все вокруг были уверены, что она очень сильный и самоуверенный человек. Но я всегда догадывался, что это всего лишь на всего - ширма. Кара всегда была для меня загадкой. Знаешь, как болотный огонек, - вроде и есть он, а руками не потрогаешь.
- Вы любили ее?
- Наверное, когда-то любил... - он резко затушил сигарету о ступеньку, бросил ее в ржавую консервную банку под крыльцом, и тут же прикурил новую, - Черт! Я даже не знаю, как объяснить! Кара была очень несчастным человеком. Казалось, что она вся такая самостоятельная, уверенная в себе, но на самом деле это было не так. Поначалу я был безумно влюблен в нее. Но она была холодной, равнодушной, даже жестокой. И тогда мне стало интересно, если ты понимаешь, о чем я. Упрямство, что ли?.. - он махнул рукой и стальной столбик пепла упал на его джинсовое колено.