Страница 47 из 68
— Это не мои проблемы, — сказал, как отрезал.
Я молча уткнулась носом в тарелку. Аппетит пропал совершенно, но новую попытку уйти спать он пресёк на корню, пригрозив, что накормит меня сам, стань я брыкаться. Бретелька ночной рубашки чуть сползла, оголяя плечо. Поправив её, я поймала чуть затуманенный, голодный взгляд мужчины, который он сразу отвёл. Не смотря на настроение, еда оказалась очень вкусной. Кое-как запихнув в себя последние кусочки, я решительно поднялась из-за стола, с тарелкой в руках, направляясь к раковине.
— Я сам помою, — мой путь преградил всё также полуобнажённый Сальватор.
— Спасибо, но с посудой я вполне могу справиться, тем более, что вы готовили.
Пришлось обходить мужчину по дуге. Когда я почти преодолела препятствие в виде хмурого телохранителя, он молниеносным движением отнял у меня грязную тарелку.
— Если я говорю, что чего-то делать не стоит, то ожидаю подчинения, — он говорил тихо, вкрадчиво, аж мурашки по спине прошлись. — Марш спать!
— Ну и где ты пропадала всё это время? — Лиса недовольно щурилась от света ночника, когда Сальватор привёл меня в комнату.
Он лично проверил, чтобы я дошла до комнаты, вошла в неё, и сам закрыл за мной дверь. Как под конвоем, ей богу.
— Проголодалась, — честно призналась я, направляясь к своей постели.
Перед глазами до сих пор маячила голая, накачанная спина Сальватора, покрытая мелкими каплями воды. Красивое зрелище. Даже старые шрамы, росчерками делящие спину мужчины, не портили впечатления от перекатывающихся под бронзовой кожей мышц. Наверное, до той травмы, что оставила свой уродливый отпечаток на его лице, он был весьма красив. Мне вдруг стало стыдно, что я так спокойно назвала его уродом, хотя никогда ранее не позволяла себе подобного. Даже оправдания из серии — на меня слишком много навалилось, чтобы адекватно реагировать на ситуацию, тут не катят.
— И как? — на лице моей сестры появилось шкодливое выражение. — Вкусно накормил?
— Огонёк, ты сейчас вообще о чём?
Не знаю, почему, но мне сразу стало неловко, словно я сделала что-то не так. Щёки предательски заалели, хотя я точно знала — мне нечего стеснятся.
— Светлячок, давай на чистоту, — Лиса мгновенно посерьёзнела, сразу став лет на пять старше. — Я не знаю, чем ты тут занималась последние два года, но это явно не пошло тебе на пользу. Мало того, что отец оберегал нас на земле и опыта в общении с мужчинами у тебя ноль целых, ноль десятых процента, но нельзя же бросаться в крайности?
— Лис, мы попаданки, — я говорила тихо, повторяя вслух то, что много раз твердила себе, стоило очередному студенту попытаться завязать со мной отношения. — В их иерархии, мы едва выше рабов. Ни один нормальный парень нами не заинтересуется.
— Лен, ты сама себя слышишь? С каких это пор, красивые, умные хоть и немного придурковатые девушки не интересны парням?
— Может и интересны, но только на короткий перепих, или чего-то в таком духе. Ничего серьёзного. Мы неподходящая партия для респектабельных парней. Таковы реалии этого мира.
— Ну-ну. Для обычных парней мы недостаточно хороши, а в невесты принцу, так в самый раз, — на её лице чёрным по белому читался скепсис. — Знаешь, ты вроде умная, но иногда такая дура. Кто тебе эти глупости наговорил то?
— Наставник.
Сложно не признать её правоту, но с другой стороны, я никогда не видела причин не верить Архимагу, который взялся меня опекать. Неужели, я допустила самую большую ошибку в самом начале пребывания в этом мире, и потому всё летит в тартарары?
— Ты мне скажи, ты нашему отцу веришь? — немного помедлив, спросила меня сестра.
— Лис, нас прослушивают. Ты уверена, что стоит это сейчас обсуждать? — я чуть опасливо покосилась на дверь, в которую в любой момент мог зайти Сальватор.
— Если он за нами следит, то уже знает об отце, — она пожала плечами, — мне больше нечего скрывать. Тем более, что мужик он адекватный.
Дверь, на которую я до сих пор косилась, плавно открылась, впуская в нашу спальню уже одетого мужчину. Лёгкая кремовая рубашка выгодно оттеняла цвет его кожи. Чёрные с проседью волосы, которые он обычно носил в низком хвосте, сейчас были распущены и водопадом ниспадали на его плечи. Да, он мог быть красив, даже красивей Князя и Дарта.
От вдумчивого разглядывания, меня отвлёк вопрос Лисы.
— Сальватор, мы можем вам доверять?
— Я отвечаю за вашу жизнь, — он пожал плечами. — Любые сведенья, которые смогут облегчить мне работу, приветствуются.
— Ты так и не ответил на вопрос, — с одной стороны, он прав. У нас нет выбора, но мне хотелось бы, чтобы он чётко обозначил свою позицию.
— Вы можете, всё что угодно, но примите во внимание, что я на службе, это, во-первых. Во-вторых, я государственный служащий высшего ранга, давший клятву верности своему Императору. Я физически не способен его предать. Если данные мне сведенья, не являются опасными для Императора и его правления, то я имею полное право решать, как с ними поступить. Но запомните, никакая личная симпатия, не сделает так, чтобы я пошёл против своего Властителя.
Мы с сестрой переглянулись. Ну что, он только что объяснил, почему не принёс мне клятву. Конфликт интересов, его бы просто убил. И ещё… Интересная оговорка. Он служит Императору, ибо именно ему давал клятву. Если я помню, то они не передаются от Властителя к властителю. Есть даже красивый ритуал клятвоприношения новому монарху, сразу после коронации. Но я отвлеклась. Он не служит Дарту, и тут он, скорее всего по личной просьбе нашего правителя, который мной заинтересовался.
— Ну раз так, — Лиса что-то прикинула, и продолжила, — то нам нет смысла играть в конспирацию. Тем более, что шансов на приватный разговор у нас нет, как я понимаю.
Сальватор кивнул, подтверждая её слова.
— Мне отец объяснил, почему Лену забрал этот мир. Думаю, с другими попаданцами история та же.
Услышав её слова, я заинтересованно выгнула бровь. На этот вопрос, мне ещё никто не давал ответ.
— Наша семья несколько столетий назад бежала из одного из миров вселенной. Скорее всего, из этого. Не знаю, каковы были первопричины этого мероприятия, но факт остаётся фактом — в том мире, где мы родились, маги не рождаются. Простейшее колдовство, отнимает почти все силы, но гены передавались по крови.
— Он предположил, что старый мир взял обратно своё? — Сальватор недоверчиво хмыкнул.
— Он предположил, что кровь привела её домой. Она была самой сильной в семье, и потому ей там было хуже всего, — она повернулась ко мне. — Лен, вспомни свои головные боли, как часто ты болела, и какой слабой всегда себя чувствовала. Ведь тебе стало намного легче тут, не так ли?
Я задумалась. И правда, мигрени, изводившие меня дома, больше не доставляли мне неудобств. Я вообще не помню, когда меня в последний раз донимал насморк или аллергия. Аллергия?
— Лисён, ты думаешь, что у меня была аллергия на наш мир?
— И не только у тебя, я тоже стала чувствовать себя намного лучше. Наша мама, по словам отца, родилась даже не на Земле, а где-то ещё. Он сказал, что она была из одной из последних волн беженцев.
— По твоим словам получается, что вы имеете полное право жить в этом мире и являетесь его коренными жителями, но все источники говорят об обратном.
— Местной знати невыгодно признавать, что вернулись бывшие жильцы их уютных замков. Как уроженец этого мира, тесно общающийся с аристократией, скажи мне, — Лиса тоже перешла на ты, — как много семей вошли в силу всего несколько сотен лет назад? Скорее всего, их достаточно много, и именно они, противостоят возвышению новоприбывших, не так ли?