Артефакт

Игры колдунов в подземельях Вологды

Валентинова Наталья

Валентинова Наталья

Артефакт

Последний закатный луч стер серебро с куполов церквушки, залив их алым. В легких сумерках кладбище легкомысленно пестрело крестами, оградами и венками, отказываясь от печали. Алексей свернул на обочину напротив церковной ограды и остановил машину. Певший в ивах соловей умолк, настороженный вторжением, но вскоре успокоился и засвистал, и защелкал вновь.

Служба закончилась, и прихожане должны были покинуть церковь, однако внутри находились люди. Алексей приблизился к воротам и услышал голоса. Обсуждали вопросы жизни прихода. Колдуну ничего не оставалось, как ретироваться к машине и дожидаться, пока люди разойдутся.

Коротая время, он закурил, вполуха слушая соловья. Дым лениво плыл в неподвижном, прохладном воздухе июньского вечера, а колдун размышлял о зловредном попе и превратностях судьбы. Оставалась загадкой причина, по которой епархия назначила служить молодого священника сюда, в церковь святого Лазаря. В ее алтаре находился самый удобный из известных вход в подземелье. Поэтому колдун и священник сталкивались возле церкви намного чаще, чем хотелось бы обоим, и с каждым разом отец Викентий становился непримиримее. Пока он выпускал злобу в мелких пакостях: задерживал колдуна, забывал оставить ему ключ от церкви, или заклинивал люк, так что Алексей возвращался обратно в подземелья и выбирался через другой вход. Епархия не обращала никакого внимания на жалобы, и этим словно бы поощряла неумное поведение священника.

Сегодня колдуну отчаянно не хотелось спускаться в подземелья, и он даже обрадовался заминке. Алексей рассчитывал, что разбуженный авантюристами горыныч Сивунец, спящий на сокровищах, разберется с кладоискателями, и ему не придется ни за кем гоняться в мрачных туннелях. Колдун не просто не любил подземелий - каждый раз он делал над собой усилие, чтобы спуститься в темные и замкнутые пространства, пугающие его с детства. К тому же, с утра его мучило предчувствие беды. Алексей погадал себе, и дважды выпало "Друг" и "Предательство". Так странно! - Ему некого называть другом. Попы видели в нем врага, паства боялась, а других в городе просто не осталось.

Наконец из церкви вышли люди. Последним появился отец Викентий. Он увидел колдуна, завистливо глянул на его иномарку и, не здороваясь, побрел к своей, отечественной развалюх

"Спасибо, что не плюнул!" - подумал Алексей с иронией.

Открыв багажник машины, колдун вынул потертый плащ из тяжелой кожи дракона, спасающий от ожогов пламени горыныча. Рассовал по карманам кое-какое оружие и направился к незапертой церкви.

Сиреневый вечер остался за дверями, а здесь царил полумрак. Под образами едва теплились свечки, выхватывая скорбные лики святых угодников. Шаги в безлюдье звучали гулко и тревожно, напоминая, что колдун ступил на чужую территорию. Алексей прошел через Царские врата в скудно освещенный алтарь. Сдвинул висящую на стене икону Георгия Победоносца, поражающего змея, и потянул за рычаг в нише. Что-то надсадно заскрежетало под полом, и плита отползла в бок, открыв узкий лаз в подземные ходы.

Железная, изрядно проржавевшая лестница закончилась, не доставая до пола. Не нащупав ногой следующую перекладину, Алексей спрыгнул. Резиновая подошва кед смягчила удар о каменную плиту. Он отряхнул руки от ржавчины, огляделся. Вокруг стояла глухая тьма и тишина. Колдун взглянул вверх. Отсюда, снизу, узкий люк выглядел дверями в другой мир, залитыми светом. Алексей вздохнул, вынул из кармана фонарь и включил его. Луч заскользил по потолку и стенам. С последнего раза в подземелье ничего не изменилось: тот же красный кирпич сводов, местами влажный от сочащейся воды.

Почудилось, будто фонарь светит тускло, Алексей встряхнул его, подосадовал, что не проверил перед вылазкой. Но едва не хлопнул себя по лбу, вспомнив, что не снял очки с дымчатыми стеклами. Как и любой колдун, он был глазлив с детства, а затемненные стекла помогали избежать лишних неприятностей.

На исследование подземного лабиринта было потрачено много времени, и Алексей отлично представлял себе систему ходов, соединяющих между собой Кремль, мужской монастырь и несколько старых городских церквей.

Царь Иван Грозный имел намерение перенести столицу из Москвы в Вологду. Первый тайный ход прорыли одновременно с постройкой Кремля. Подземный коридор вел из кремлевской башни в укрепленный Прилуцкий монастырь. Так подозрительный царь надеялся обезопасить себя от заговорщиков и врагов.

Подземелья не пригодились изменчивому Ивану Грозному, но их не забросили, и выкопали новые. Со временем из прорытых ходов сложился настоящий лабиринт, состоящий из тупиков, сквозных переходов и перекрестков. Спустя века город разросся, и система туннелей целиком очутилась под его кварталами.

За сохранностью ходов следили монахи. Советская власть закрыла монастырь, и заброшенные коридоры обветшали, обвалились, завелась нежить, а Сивунец одичал. Вернувшись в родной город и решив, что осядет тут, Алексей потратил первые годы очищая подземелья от нежити, и в то же время обивая пороги возрожденной епархии, упрашивая, чтобы монахи снова взялись за ремонт туннелей. Церковники долго упирались, предвидя крупные расходы, пока не обвалилась одна из центральных улиц, под которой проходил туннель. Из провала полезла всякая дрянь, так что ночью в городе стало небезопасно. Молебен не действовал, святая вода не спасала. В конце концов Епархия раскошелилась, а потом заключила сделку с колдуном. Впрочем, церковники записали это ему на счет.

Под землей Алексей взял направление на реку. Вскоре каменный коридор стал уже и ниже, пол накренился, подгоняя ходока. Туннель спускался под ложе реки.

Впереди блеснула темная, стоячая вода, по которой брести метров двадцать. Здесь неглубоко, воды набиралось под колено, но нельзя вообразить лучшего места для засады какой-нибудь твари. Туннель настолько узок, что не размахнуться, и так низок, что придется идти согнувшись. К тому же, посередине туннеля с потолка падали крупные частые капли, со звоном ударяясь о воду и мешая обзору и скрадывая звуки.

Алексей с удовольствием бы выругался, но даже не изреченная мысль в подземельях имеет большую силу и обретает плоть или ее подобие, напоминая, что мир сотворен мыслью. Плохое предчувствие зашевелилось где-то в районе желудка.

Сжав зубы, колдун ступил в холодную воду, охотно залившуюся в обувь, и, пригнувшись, двинулся вперед. Вскоре луч фонаря уперся во влажные камни отвесной стены. Голова закружилась, и Алексей заметался от стены к стене, рванулся назад - почудилось, будто его поймали в каменный мешок. Позади в свете фонаря блеснула вода, и разум стыдливо шепнул, что это обман зрения, одна из ловушек подземелий. Алексей наклонился, зачерпнул пахнущей тиной воды и плеснул себе в лицо. Стало легче, но все же он почти побежал к отвесной стене, и потом торопливо, цепляясь и оскальзываясь на влажных камнях, влез на крутую горку. Посветил фонарем вдоль коридора, убеждаясь, что очутился в нужном месте, и преград дальше нет. Алексей сел на пол, пытаясь выровнять дыхание и изгоняя остатки страха.

"Пусть это будет худшей частью", - сказал он себе, развязывая кеды и выливая из них воду.

И тут почувствовал толчок. Сначала он решил, что это стук его сердца, которое еще не успокоилось. Удар повторился. Сомнения развеялись.

Звука было не слышно, но сила удара впечатляла - вздрогнули каменные стены, будто при землетрясении. Из тварей в подземельях только горыныч Сивунец обладал подобной силой. Его рык и тяжелая поступь не доносились сюда, а значит, он еще довольно далеко. Алексей поспешно надел обувь, вскочил и побежал по коридорам.