Запретная Родина

– Никак, – со всхлипом выдавила я. – У меня глаза ломит… Давай я на живот попробую.

Словно двухсотлетняя старушка, я с кряхтением улеглась, отбросив подушку.

– Прости… Я много жалуюсь…

– Я все чувствую, лапка. Ты страдаешь, и можешь творить что угодно. Кричи, если хочешь. Ругайся. Можешь просить обо всем, чего желаешь.

– Облегчи боль, – прошептала я. – Хотя бы чуточку…

Он кивнул и принялся сильно, безжалостно мять мою спину.

– Это… хорошо, – выговорила я. Может, он и не забирал целиком саму муку, но отвлекал от нее.

Постепенно молоточки и шила отступили, остался только валик, а к нему добавилась ломота в затылке. Искры из глаз уже не сыпались, и я замерла, боясь спугнуть устойчивую, но вполне терпимую мигрень. Мысли текли плавно, чувства угомонились, и я смогла уснуть.

А проснулась потому, что Алеард щекотал мне затылок. Это были волшебные, ласковые прикосновения, и легкость, что владела телом, окрылила и душу. Я повернулась к нему и погладила по щеке.

– Любимый.

– Моя любимая малышка, – отозвался мужчина. – Тебе полегчало?

– Да. Твоя магия как всегда сильнее моих страхов. Я думала, никто не сможет помочь.

– Ты расскажешь, что произошло? – шепотом спросил Алеард.

– Да.

Для него я не жалела подробностей, стараясь вспомнить все до мельчайшего чувства. Алеард слушал внимательно и хмуро, и ни о чем не спрашивал. А потом обхватил меня, прижимая к груди, едва давая дышать, и поцеловал так, что тело тотчас отозвалось неистовым желанием…

– Я знал про Кириана. видел все и чувствовал, потому что был с тобой душой. Но какой толк от этого, если тело валялось бесполезным куском...

В его голосе звучала горечь.

– Против темного мы всего лишь люди, – сказала я, нежно касаясь перебинтованной руки. – И ты совершил невозможное. Кир так сказал.

– Разве? По-моему, я всех подвел.

– Твоя очередь рассказать, что произошло.

Алеард тяжело вздохнул.

– Да, ты имеешь право знать.

– Ты говоришь так, словно все просто сдались, но ведь это не так!

– Я злюсь на себя за самонадеянность. Нет, я знал, что он силен, но не предполагал, насколько. На той поляне ты так внезапно исчезла, что поначалу мы подумали, что ты ушла в Промежуток, точнее, что он сам поглотил тебя. Знаешь, я даже обрадовался этому, потому что буквально через несколько секунд привалила целая толпа таких образин, что даже в самом жутком кошмаре не придумаешь. Они перли одним сплошным потоком, а следом тащился Сгусток. Заметь, он не вел их, он был позади всех. И с радостью поведал, что планирует натравить точно такую же толпу на жителей деревни. Смаковал подробности побоища, радовался, что погибнут дети. В общем, пытался нас запугать.

– Он и правда послал монстров на поселение?

– Да. И Крису пришлось оставить нас, чтобы спасти людей. Ему и Аверине. Остальные держались, сколько могли, но когда стало понятно, что нас рано или поздно сметут, я попросил их уйти.

– Попросил?

– Приказал, – вздохнул Алеард. – И нарочно сделал это грубо и резко. Анут сразу улетел, Маир и Лар тоже послушались. Остальные знают меня лучше, а Питер просто упрямец… Они остались, пока не свалились от ран.

– И ты остался один.

– Не совсем. Со мной был Кириан и отец.

– Ярослав?

– Да, он. Правда, они не могли помочь на физическом уровне, зато поддерживали духовно. Отец сразу предупредил, что их энергий хватит только на два мощных заряда. И мы решили, что он поможет мне, а Кириан отставит свой поток про запас, просто на всякий случай. Мне кажется, он откуда-то знал, что ты скоро вернешься. Когда Ярослав использовал часть своей души, чтобы прогнать сгусток, мне осталась безумная армия. Не знаю, сколько их было. Я просто бил и бил, пока руки не перестали слушаться. Кириан к тому времени затих, наверное, провалился в свое собственное время. А бой все длился. Знаешь, я вообще-то редко когда поддаюсь панике, но в этот раз пришел в ужас. И скрывал его от себя до последнего. Я представил, что остатки тварей сделают с ребятами, когда меня не станет. Подумал о Крисе, как он там справляется, ведь пролезть из леса в Промежуток нелегко… А потом меня просто смяли, расплющили. Я не мог ни двигаться, ни дышать, но на уровне энергий продолжал рвать монстров на части. А потом пришел Арон.

– Что?!

– О, ты еще больше рассердишься, когда узнаешь, что они изначально это планировали. Наши мысли – оружие, особенно если их разведает кто-то вроде Первого. Но, спешу тебя обрадовать: я не был таким уж дохлым. Я был в ярости, а потому смог озвереть. Когда мой Зверь сомкнул зубы на руке Арона, у мужика было такое выражение на лице, словно он увидел приведение.