Запретная Родина

Он тихо хмыкнул и мягко коснулся моей щеки.

– А ты не хочешь быть таковой?

– Меня немного… замкнуло. Все было как сон – прекрасный, но такой далекий. А теперь все по-настоящему и немного страшно… страшно приятно, – улыбнулась я, когда он с хитрой ухмылкой прикусил мой палец.

– Будь собой, Ава. Верь мне, как прежде. Я желаю тебя любую – и смущенную, и страстную. Ты такая… вкусная. Каждый раз целую и хочу целовать еще и еще.

– И я хочу, но ты в случае чего мне говори, как… о!

– Я лучше покажу, – прошептал он, и стало не до рассуждений о неопытности.

Я понимала, что сижу на нем верхом, но не могла вспомнить, сама ли сделала это или Крис усадил меня. Его тело ощущалось пламенным и гибким, а мое было податливым, разомлевшем от нежности.

– Непременно скажи мне, если что-то будет не так, – попросил Кристиан, но я могла только кивнуть.

Внутри пульсировало прежде сдерживаемое желание, и, наконец-то отпущенное на волю, оно с радостной поспешностью устремилось вперед моих мыслей.

Я задыхалась, чувствуя, как нас обоих несет вперед, к неизбежному, столь важному единению. Мне была необходима его сила, уверенность, смелая решимость. Сама бы я ни за что не смогла преодолеть барьер робости, не пошла бы до конца.

Мгновения спустя Кристиан оказался сверху. Я знала, что не сбегу, даже если очень захочу. Он не собирался отпускать – беспокойная, болезненная жажда читалась в темно-синих глазах.

– Авериша, – прошептал он, и я доверчиво прикрыла глаза.

Было почти не больно, но столь острое ощущение заставило вскрикнуть, напряженно ожидая всего, что может произойти дальше.

– Прости, милаха. Очень больно?

Я не могла ответить, и потянулась к нему, надеясь получить спасительный поцелуй. Кристиан все понял и больше не задавал вопросов. Его губы дарили нежность, а тело оставалось жестким и неподатливым, будто бы он сам испытывал сильную боль.

А я хотела большего. Я поняла это, осознала, что единение – это лишь часть наслаждения. Я обняла его, чтобы доказать свою готовность, обхватила руками, ногами, прижалась плотнее… Что было дальше – сказать точно не могу. У меня просто не хватило бы слов для описания подобного счастья.

И утро стало началом новой жизни. Мы позавтракали за маленьким столиком (я сидела у Криса на коленях и запихивала в себя такие куски, что он только диву давался), потом привели себя в порядок (я с трудом прочесала волосы после всех наших баталий), и решили выйти посмотреть, как дела у остальных.

Как оказалось, многие еще не пришли в себя. На кухне дежурил Леонид. Он готовил какие-то снадобья и посоветовал нам прогуляться.

– Свежего воздуха много не бывает, заодно осмотритесь. Маир сидит с Питером, Лар сказал, что пойдет на конюшню. Рэйд, кажется, с детьми из поселения в большой детской.

– Ойло?

– Отдыхает.

– Алеард и Фрэйа?

– Им сильно досталось. Надеюсь, оба спят.

– Анут, конечно, с семьей.

– Да. Эван и Рута в своей комнате. У девушки жар, но это последствия напряжения.

– Спасибо, все понятно. Ава, пойдем гулять?

– С удовольствием, если здесь не нужна помощь.

– Не переживайте, я справлюсь.

Мы вышли с черного хода и спустились по полуразрушенной лестнице. Там, средь трав, возле розовых кустов, стояла позеленевшая лавочка. Мне нравился вид запущенного сада, и поросшее тиной и кувшинками озеро выглядело мило и живописно. Я с удовольствием снова устроилась на коленях Криса, но долго мы не просидели – вернулись в спальню…

Спустя двое суток замок ожил. Теперь то и дело слышались разговоры, пахло едой, по коридорам бегали дети. За обедом мы наконец-то встретили Алеарда, и его вид мне не понравился. Как и Крис, он похудел, к тому же правая рука была перевязана и смирно лежала вдоль тела.

– А где Фрэйа? – спросила я, когда мы осторожно обнялись.

– Спит.

– Столько времени прошло... С ней все хорошо? – насторожился Кристиан.

– Именно она прогнала темного в Пропасть. Ей пришлось куда тяжелее, чем нам.

– Она? Но я думал… – Крис смутился и посмотрел на меня. – Мне казалось, это ты его победил, а мы помогали.

– Помогали все, но последний, самый тяжелый бой приняла Фрэйа. На самом деле я пытался помочь и сумел отдать какую-то часть памяти, одну из оболочек… Но еще помог призрак друга Фрэйи, Кириана. Часть его души, столь сильная, что имела контроль над временем.

– Ал, притормози. Что за оболочка?