Страница 20 из 113
В воскресенье Вовчик Ломцевич с утреца немеряно наклюкался крепленым пивом. Позабыл, что он ― влиятельный корреспондент Дмитрий Дымкин из могущественного официоза. Не подумав, на паспортную фамилию заказал, оплатил железнодорожный билет по интернету на какой-то скорый проходящий поезд до Бреста. Он так толком тематически не отошел, ни на каплю не очухался от субботнего обломного, скорее, переломного кошмара.
Взяли да повязали его минские вокзальные менты на ближней станции Столбцы. В мягком купе СВ он ехал один, не считая трех бутылок пива и планшета.
Последний факт Змитер ненамеренно отметил без какого-либо юмора и литературных реминисценций: «Хапун и пипец тебе в просрацию. Вось гадство жудасное!..»
Глава девятая Все были жребии равны
В среду рано утром Тана Бельская заехала по старой памяти и по делам к нотариусам на улицу Фрунзе. Удачно припарковалась поблизости у входа в парк Горького. После нотариальных дел прошла пешком чуть дальше, прикупила попутно свежего бородинского хлеба в угловой булочной на площади Победы. Вырулила на Захарова к ин» язу. Неприязненно глянув, слева мимоходом обогнула уродливый темно-серо-бурый четырехгранный площадной обелиск с облицовкой, непристойно траченной грязными потеками сверху донизу. А оттуда сосредоточенно включилась в плотный трафик на проспекте, ей уместно переименованном в честь белорусской незалежности. Из центра озабоченно направилась к себе в офис на отдаленную периферийную Петровщину.
Затем в обычном офисном порядке начала рутинный рабочий день с чашки крепкого черного кофе. Заодно бесстрастно просматривая, пролистывая пренебрежительно в байнете местные политические новости той или иной ориентации. Губы не поджимала и нос не морщила. Чего тут гримасничать не по делу?
Пусть там оппозиционные альбо государственные господа и товарищи политики строят хорошие мины при плохой игре. Кого-то стращают, обличают, мельтешат, суетятся. На здоровье! если она не предвидит каких-либо неприятных неожиданностей.
Жди не дождешься чего-нибудь от них, коли у них як по-старому, и очень редко происходит что-нибудь кардинально новое. Кажущиеся новинки белорусской политики на деле выказывают тот же тупой застой, что и симптоматичное поведение психов. В том одноименном народном дурдоме за северной окраиной Минска. Одни и те же завзятые события, лица, фигуры мелькают, митусяться, маниакально повторяются, хронически тянутся, неопределенно растягиваются в течение долгих политических лет и десятилетий повседневного бедлама в будничном борделе. Вот и все новинки!
К Новинкам семейно-брачная консультация «Совет да любовь» имеет самое непосредственное и определенное, функциональное отношение. В отличие от психопатической политэкономики, безумной мешанины всего государственного и частного, невротически перемешанного в Республике Беларусь, бизнес господ Бельских четко по координатам организован и упорядочен. В республиканской психиатрической клинике, в тех самых Новинках, фирма и общественная организация Таны Бельской изначально и взаимовыгодно на договорной основе арендуют отдельную палату на десять койко-мест для женщин, пострадавших от домашнего насилия. Оплачивается их содержание и пребывание от альфы до омеги из благотворительных иностранных источников. При этом двуликие «Совет да любовь» в функции подрядчика и посредника отнюдь не пребудут внакладе от щедрот гендерных зарубежных филантропов. Фондоотдача вполне существенна, легальные инвестиционные транши приходят и проходят, обналичиваются вовремя, беспроблемно.
«Устраивать ходячий дурдом в бардаке у меня на фирме я тут-ка никому не позволю. В сраку им водяру пьянствовать и массовые беспорядки нарушать…»
На каком-то новостном сайте Тана вслед за дурацким комментарием о беспредметном сходбище-позорище белорусских демократов в парке Янки Купалы диагонально прочла невразумительное сообщение об исчезновении видного оппозиционного журналиста Олега Инодумцева. Не замедлила его аттестовать вслух Вольге Сведкович:
―…У нас в Беларуси исчезнувших не бывает. Законно и подзаконно. Наверняка в запой вдарился, пьянтосина. Хотя, скорее всего, убрали, замочили потиху строчилу газетного. Или самотеком в эмиграцию убег, коли в тюрягу не законопатили, недоумка.
Вот что, любовь моя Оленька. Свяжись-ка ты с позитивным хлопчиком по имени Дмитрий Дымкин из президентского желто-цветного официозика. Закажешь ему хорошенький цветистый очерк о наших разнесчастных женах. Знающие люди говорят: берет он недорого. И пишет для нас приемлемо, сама кое-что читала.
Выйдет самое то перед моей поездкой в Нью-Йорк на гендерную конференцию…
Личный прием благотворительных клиенток-пациенток, обратившихся на фирму с юридическими брачными претензиями, притязаниями, госпожа Бельская начала пунктуально по распорядку. Закончить ей его помешали в самой нежданной форме. Ровно в полдень в офис семейно-брачной консультации Бельских как вдруг ворвались бравые хлопчуки из отряда милиции особого назначения «Диамант» в полной боевой экипировке.
Неудержимую ментовскую атаку организовали тактически грамотно по фронту и в тылу офисного здания. Положили на пол охранников спереди и сзади. Тех, кто недостаточно резво улегся лицом вниз, слегка уронили на пол подсечкой берцами, кому-то добавили по почкам.
На фирме штурмовому милицейскому отряду никто не оказал физического сопротивления, за исключением запаниковавшей дамы астролога с заднего крыльца. Корпулентную астрологиню пришлось с матюками выковыривать из подсобки уборщиц. Туда в виду распаленно атакующих ее в страхе занесло, чтобы экстренно укрыться, а там намертво заклинило в узеньком шкафчике с вениками и швабрами. А уж воплей насчет беспредела и ай больно, два дюжих омоновца, ― больше их в уборщицкой каморке не поместилось, ― они наслушались немало, покуда не допетрили врасщеп разломать шкафчик. Походя и дверь подсобки на х… То есть напрочь вынесли хилую дверку купно с толстухой-гадалкой.
Тана Бельская того несносного массового беспорядка и беспредельщины положительно не видела, не слышала, поскольку в директорском кабинете на втором этаже с ней обошлись не в пример тактичнее. Без русского площадного мата, но с прокурорским ордером на обыск.
В присутствии понятых и других официальных лиц, включая помощника районного прокурора, подполковник из Следственного комитета вежливенько предложил уважаемой госпоже Бельской самостоятельно открыть ее персональный сейф, предельно оснащенный сигнализацией, броней и кодовыми замками.
Доставать и трогать что-либо в собственном сейфе Тана наотрез отказалась.
Предупредительный подполковник скользнул вялым взглядом по тряпичному кейсу в руках одного из своих оперативных подчиненных, искоса глянул на безотказного представителя прокуратуры. Госпожу директора и ее протестующие возгласы демонстративно проигнорировал, не учитывал.
Засим без длительных, утомительных споров, поисков собственноручно работает профессиональным взломщиком, заучено используя специальный инструментарий и оснастку. И невозмутимо так обнаруживает у нее в директорском сейфе большой, заклеенный скотчем сверток, очевидно, сработанный из прозрачных конторских файл-папок с перфорацией. После чего вытаскивает из кармана крохотные маникюрные ножнички, методично прокалывает многослойную оболочку, умеючи пробует на вкус частичку белого порошка из этой вот офисной упаковки. Тут же определенно объявляет гражданам и сотрудникам, присутствующим при обыске:
― Около 400 граммов чистейшего героина, коли ласка.
«Вось и предъява тебе! знать бы от кого…»
Прежде чем препроводить по этапу задержанную гражданку Бельскую Т. К. вежливый востроносенький подполковник, неяк симпатизирующий белорусской мове, участливо разрешает ей посетить туалет.
«Хотя бы от стилета избавилась, и то хлеб. Не то стали б шить от п… и выше незаконное хранение холодного оружия…
Повязали, суки, ласково, захапали приветливо…»