Страница 11 из 15
— Эй, я вообще — то на провизора учусь.
— То есть должна была слышать? — уточнил Алексей. — Если мама имеет набор генов, и папа имеет тот же набор генов, то детям деваться некуда — только рождаться Альфами.
Я испуганно отстранилась от машины. Каждый Альфа мечтает об сыновьях Альфах, каждый Альфа мечтает передать власть родному сыну, а не троюродному племяннику с более сильной кровью. Каждый Альфа мечтает об этом.
— Он ведь не отступится, да? — уточнила я у Алексея. Друг брата покачал головой.
— Прости, Настасья.
— И что мне теперь делать?
— А что ты до этого хотела? — поинтересовался Алексей.
— Вообще? Закончить институт, пойти работать… всё как у всех.
— Как у всех, у тебя точно не будет, — обрадовал меня Алексей. И, помедлив, тихо произнес.
— Не верь никому, Настя.
— О чем ты? — я быстро подняла на него глаза, пытаясь глазами поймать взгляд Алексея. Но оборотень старательно смотрел в сторону.
— Никому не верь, — повторил он с ударением на первое слово. — Даже мне.
— Почему?
Алексей усмехнулся.
— Ты ещё не поняла? Мы — оборотни настоящие животные. И беспрекословно слушаемся своего вожака. — Леша сделал небольшую паузу. — То, что я тебе сегодня немного помог ни о чем не говорит. Поняла?
Я кивнула, не в силах что либо ответить.
— Прости, девочка, — вместо прощания, произнёс Алексей. — Мы — не плохие. Мы просто другие. И тебе надо как можно быстрее учиться разделять свои домыслы с реальностью.
На этой ноте мы распрощались.
Я вошла в пустую квартиру, которую впопыхах покинула ещё утром. Грязные лохмотья вместо одежды дико раздражали. Закрыв слив ванной затычкой, я покопалась в средствах брата: разгуляться, естественно, было негде, поэтом и пришлось использовать его гель для душа как пену для ванны. Ну ничего, главное — что пенится. Да и запах мне понравился.
Стянув с себя вконец испорченные джинсы и футболку, я сразу выкинула все вещи в мусорное ведро. Джинсы, между прочим, были моими любимыми — теперь ещё надо будет покопаться, чтобы найти хотя бы приблизительно такие же, да ещё по нормальной цене. Обычно я выжидала сезона больших скидок или ездила по аутлетам — там и вещи хорошие, и цены вполне по карману.
Пока лежала в ванной, попыталась набрать на сотовый Андрея — где он, что с ним. Брат не отвечал, и это меня беспокоило. Ведь у него должно быть всё хорошо, не так ли? А я сама… я пыталась решить, что делать дальше. Судя по всему, Баев так просто не отцепится: сильный Альфа с сильной жаждой гм… размножения. И ведь надо же так было попасть: всего три Альфа- самки… Если бы не эта «уникальность», забыл бы он про меня уже через минут пятнадцать. Но не сейчас. Эти оборотни просто помешаны на своих генах — и каждому хочется получить более сильное потомство.
А может, подождать, пока Баев встретится со своей парой? Ведь это же должно когда- нибудь произойти, даром что ли он по миру разъезжает… Бедная девушка, которой он достанется в истинную пару. Если уж он меня так подавляет — только из — за того, что я «подошла под его критерии», то что уж можно предположить об истинной паре?
Вода в ванной успела остыть, пока я мучилась сомнениями и догадками. Как жаль, что в ванной не возможно просидеть целый день… Несмотря на приятное чувство расслабленности, пора было возвращаться в «большой мир». Да и желудок протестовал против неожиданно долгой голодовки. Усмехнувшись своему отражению в запотевшем зеркале, я вытащила с нижней полки под раковиной белоснежное банное полотенце. Моё, между прочим. Андрей, не смотря на то, что я уже три года постоянно жила в Москве, по-прежнему хранил мои вещи на своих местах. Мой любимый брат. Я вздохнула, надеясь, что у Андрея сейчас всё хорошо.
Закутавшись в полотенце, я спустила воду, и, откинув мокрые волосы назад, вышла из ванной. Никто не встречал меня со словами: ну где же ты, енот-полоскун, картошка уже давно стынет на столе; никто не беспокоился: просуши волосы феном, тут холодно; никто не интересовался с ехидцей: ты как, насовсем, или опять какой — нибудь крем забывала?
Обычно я забывала скраб для тела или маску для волос… в общем, крем, как называл это братец, который только кривился, когда я объясняла ему разницу между косметическими средствами.
Шлепая босыми ногами по паркету, я проскочила мимо входной двери к своей комнате, прихватив с собой лежавшую в коридоре сумку с вещами. Хотя, у меня и в шкафу достаточно вещей — выберу что-нибудь. Я вспомнила про зеленые брючки — самое то для теплой погоды. А уж футболку выбрать — вообще без проблем. Залезла в шкаф, перебирая вещи, пока не наткнулась на то, что искала. Перекинув полотенце через дверцу шкафа — где зеркало — вытащила из сумки чистую смену белья. И замерла.
На кровати, не отрывая от меня горящего взгляда, разлёгся Баев.
Схватив влажное полотенце, я прикрылась, насколько смогла, тут же вжавшись в гардероб. А Альфа продолжал наблюдать.
— Прекрасный вид.
— Что ты здесь делаешь?
Мы заговорили одновременно, при этом в моём голосе позорно слышались нотки паники; в его — только сила и…нетерпение. Ой, мамочки.
В ответ на мой вопрос, Баев пожал плечами.
— Разве не ясно: тебя жду. Ты полностью восстановилась после боя?
Я кивнула.
— Да. Только тонкие белые шрамы остались.
— Это хорошо, — хмыкнул очень довольный Баев. — Регенерация Альф работает хорошо.
Честно говоря, я в первый раз слышала про подобное. Про оборотней в целом — да, их регенерация значительно превосходит регенерацию человеческого тела. Но чтоб у Альф были какие — то сильные отличия…
— Откуда тогда у тебя этот шрам, — кивнула я, имея в виду кривую линию на виске Баева. — Если у Альф такая прекрасная регенерация…
Мужчина усмехнулся, всё так же продолжая не спускать с меня глаз.
— Ты вовремя не залечила.
Я, забыв про полотенце, удивлённо уставилась на Альфу.
— Что? — переспросила я. — А я тут причем? Ты же сам Альфа.
Баев усмехнулся — весело так усмехнулся, по-доброму.
— Девочка, Альфы — прекрасные бойцы, но никак не целители. Для этого есть Альфа — суки.
Теперь я уже не скрывала своего удивления.
— Ты хочешь сказать…
Баев кивнул.
— Лечат только Альфа — суки. — Кирилл развел руками. — Если бы все Альфы имели такие возможности, то, я думаю, наши поединки затянулись бы не на один день. И, кстати, при тех ранах, что тебе нанесла Степановская сучка, ты бы не выжила без своей силы. Даже регенерации оборотня иногда недостаточно.
Я прижала трясущуюся руку к груди.
— Почем у мне никто об этом не рассказал?
Баев пожал плечами.
— Про Альф — сук особенно не распространяются. Это ведь почти сказки.
Я кивнула, принимая ответ. Возможно, ни дворецкий, ни Леша не знают правды об Альфа — самках. Я же тоже не знала, при брате — бете.
— Ты знаешь, где сейчас Андрей? — спросила я, переживая за старшего брата.
Кирилл неопределённо махнул рукой.
— Решает свои проблемы.
— С Алиной.
Баев усмехнулся.
— И с ней тоже.
А потом, резко поддавшись вперед, в мгновение ока оказался рядом со мной.
— Чужой запах на тебе сводит меня с ума, — рыкнул он, срывая полотенце, которое я пыталась удержать пальцами, локтями… — Девочка, не сопротивляйся мне.
Голос изменился. Я ещё никогда не слышала такого низкого, рычащего голоса. Подняв взгляд, я заметила, насколько изменилось лицо Баева: желтые звериные глаза светились сейчас на смуглом волевом лице. Он, кажется, едва себя контролировал.
— Я только помечу, — зашептал он, путешествуя руками по моему телу. — Только сотру чужой запах. Только метка. Только…
А я уже поддалась панике, стараясь отбиться, прекратить нескромные, назойливые прикосновения. Наконец, Альфа громко рыкнул, и потащил меня на кровать. Я плакала, извивалась, но Баев держал меня крепко, не выпуская, не ослабляя своего захвата. Так, не двигаясь, замерев на кровати, мы пролежали несколько часов. Я плакала, Баев рычал — его глаза продолжали ненормально светиться, а на лице ходили желваки. Наконец, он выдохнул, отпуская меня.