Страница 49 из 60
— Ну, а теперь читай! — сказал Армандо, передавая листовку Рафаэлю.
Рафаэль поправил очки и медленно начал:
— «Те, кому дорога свобода Кубы, кто верит бородачам Фиделя, сегодня прекратят работу и соберутся на площади!»
— Вот будут делишки! — покачал головой Негрито.
— Никаких делишек не будет, — авторитетно говорит Пепе. — Сегодня просто забастовка.
— А я говорю — будут! — горячился Негрито. — Точно знаю.
— Откуда?
— Час назад я был на Центральной площади, Вдруг подлетает «бьюик» и тормозит почти около меня. Я бросаюсь, как тигр, к передней дверце и открываю ее. Вижу, сидит в машине полицейский начальник. Я быстренько поклонился и деликатно говорю: «Выходите, пожалуйста». А он грубым голосом как рявкнет: «Болван! Убирайся вон!» Я убрался, но недалеко. К машине подбежал полицейский, и я слышал, как начальник спросил его: «Все в порядке?» — «Так точно, сеньор!» — «Будьте начеку! Понятно?» Я сразу все понял: будет заваруха.
Ребята поспорили.
Спор ребят решился вечером. Как только стемнело, народ стал стягиваться на площадь, недалеко от крепости Де Моро. Людей не пугали танки и пушки, выстроившиеся в ряд напротив президентского дворца. Не страшно было и ребятам. Они взобрались на парапет набережной и с «высоты положения» смотрели на площадь.
— Пепе, гляди, полиция! — кричит Негрито. — Видишь, карабины над головами мелькают! Будет сражение!
— Я говорю, не будет, — авторитетно отвечает Пепе и, приложив козырьком руку ко лбу, деловито вглядывается в даль.
Тысячи людей пришли на площадь, чтобы выразить протест против диктатуры. Детям и взрослым, старикам и женщинам был ненавистен генерал Батиста.
Много лет народ молчал. Черная тень страха нависла над страной. В десять часов вечера закрывались ставни домов, люди гасили свет и просили у святой девы Каридад покоя хотя бы до утра.
Но вот в горах прозвучал голос Фиделя Кастро, и народ проникся надеждой, что час освобождения от диктатуры не за горами. День ото дня к кубинцам возвращалась вера в свои силы. И, хотя по-прежнему свирепствовала полиция и охранка, люди стали смелее. Все чаще организовывались митинги, забастовки, и сегодня народ собрался на набережной, чтобы выразить поддержку бородачам Фиделя и протест диктатору Батисте.
На площади соорудили трибуну из пустых ящиков. Ребята были далеко от этой трибуны, но они хорошо видели, когда на нее поднимался оратор.
— Смотрите, смотрите, — вскрикивал каждый раз Негрито, — на трибуне новый оратор!
— Полицейские размахивали в воздухе дубинками. Однако пробиться к оратору и стащить его с трибуны не могли: слишком плотны были ряды манифестантов.
— А почему бы всем не наброситься на полицейских и прогнать их с площади? — горячо предложил Армандо.
— Храбрый какой, — сказал Рафаэль. — А оружие у них видел?
Полиция не вступала в бой с манифестантами. Часов в десять вечера, когда на площадь стеклась масса людей, к полиции прибыло подкрепление. И лишь после этого полицейские отряды врезались в толпу с разных сторон.
— Разойдись! Разойдись! — кричали полицейские, нанося удары резиновыми дубинками.
— Я же говорил, я же говорил, что будет сражение! — радостно закричал Негрито.
Пепе был так увлечен развернувшимися событиями, что даже не спорил. В душе он был рад своему проигрышу — лишь бы посмотреть уличный бой.
— Ребята, а может, и нам пора спуститься на землю и… — Негрито сделал несколько боксерских движений.
На площади завязались схватки. Люди пустили в ход кулаки, и не без успеха. Полицейские дубинки переходили из рук полицейских в руки манифестантов. Видно было, что атака полицейских захлебнется.
— Бей фараонов! — неслось с разных сторон.
Полицейские были в затруднительном положении, но не пустились наутек. Они выхватывали из-за пояса гранаты со слезоточивыми газами и бросали. Гранаты взрывались, поднимая на асфальте клубы огня и дыма. От взрыва люди падали. Полицейские поспешно вытягивали из сумок противогазы и надевали маски.
Полиция снова обрела силу. Люди, закрывая лицо носовыми платками, бежали с площади. То тут, то там темное небо освещалось новыми взрывами. Но убегали не все. Некоторые, смочив водой носовые платки и прижав их к лицу, подкрадывались к полицейским и срывали с них маски.
Пепе, Армандо, Негрито и Рафаэль, заслышав взрывы бомб, вихрем слетели с парапета и бросились в море. Окунувшись в одежде, ребята побежали на площадь. Чтобы спастись от газа, они подняли мокрые рубашки на головы, оставив лишь небольшую щель для глаз.
Увидев первого полицейского, Пепе дал команду окружить его. К полицейскому приблизился Негрито, но тот заметил парнишку и, не раздумывая, ударил его дубинкой по голове. На помощь Негрито бросился Армандо Он вцепился обеими руками в гофрированную трубку противогаза и резко дернул ее. Маска слетела с лица полицейского, из глаз его ручьями потекли слезы. Полицейский попытался натянуть маску. Но Армандо не выпускал трубку, а Негрито тем временем тянул из рук полицейского дубинку.
Пробегавший мимо мужчина, размахнувшись, сильно ударил полицейского по лицу. Полицейский упал. Мужчина бросился на него и овладел пистолетом. Негрито схватил дубинку, и мальчишки побежали прочь.
— Слышишь, стреляют… — Негрито дернул за рукав Армандо, — Это, наверное, из нашего пистолета.
— Да нет! Стреляют-то не здесь, далеко!
Ребята не знали, что бои шли не только на площади Рабочие, возглавляемые руководителями патриотической организации «Движение 26 июля»[5], совершили налет на оружейный магазин и захватили там карабины, пистолеты и даже пулеметы. Полиция прибыла к магазину, когда рабочие уже были вооружены.
Услышав стрельбу, люди на площади вдохновились. Ребята были в первых рядах сражавшихся. Они старались держаться вместе. С лица Негрито не сходила радостная улыбка.
Он махал дубинкой, безуспешно стараясь ударить полицейского по голове. К Негрито подбежал какой-то мужчина и выхватил у него дубинку.
— Ты еще мал, парень! — весело крикнул мужчина. — Смотри, как надо!
Мужчина с размаху ударил полицейского по голове и скрылся в толпе.
На помощь полицейским прикатили мапурите. Включив прожектора и сирены, машины врезались в толпу, выплевывая на ходу мощные струи воды.
Перед мапурите люди беспомощны. Струи воды сбивают с ног.
Недалеко от мапурите идет драка. Несколько полицейских отбиваются от толпы прикладами карабинов. Машина уже совсем близко. Сильные струи воды ударили в толпу. Упало несколько человек, среди них полицейский. Фуражка полетела в одну сторону, карабин — в другую.
— Негрито! — кричит Пепе. — Хватай карабин!
Негрито схватил карабин и побежал. В этот момент вскочил на ноги полицейский, но на него бросился Армандо. Ребята уже скрылись за поворотом.
Негрито бежал так быстро, что Пепе едва поспевал за ним. Негрито все время казалось, что за ним гонится полицейский. Он чувствовал рукой ствол карабина, и ему хотелось как можно скорее оказаться в безлюдном месте. Он нырнул под арку дома, Пепе за ним. Ребята прижались к стене и стояли молча, едва переводя дыхание. Мимо арки пробегали люди, но ребят никто не замечал.
Послышался свист.
— Это свистит Армандо, я знаю, — шепнул Пепе.
— А может, кто-нибудь другой! — ответил шепотом Негрито. — Ты выйди и посмотри, а я здесь подожду.
Через некоторое время вернулся Пепе с Армандо и Рафаэлем.
— Дай-ка мне посмотреть карабин, — потребовал Армандо.
— Карабин мой! Карабин мой! — Негрито прижал карабин к груди.
— Почему это твой? — возразил Пепе.
— Карабин общий! — сказал Армандо.
— «Общий! Общий»! — возмутился Негрито. — Пусть еще Четырехлазый скажет, что общий.
— Не нужен мне ваш карабин. — Рафаэль пренебрежительно махнул рукой. — Стреляйте из него сами.
— Ребята, отдайте мне карабин, — попросил Армандо. — Я пойду с ним к партизанам. С оружием они меня обязательно возьмут.
5
В эту организацию входили партизаны Фиделя Кастро.