Страница 50 из 60
— Не отдам! — отрезал Негрито.
— Ну, что ты будешь с ним делать, дурачок?!
— Зарою и буду ждать, когда в Гаване война начнется.
— Оружие партизанам сейчас нужно, — пытался убедить друга Армандо.
— Все равно не отдам.
Пепе и Рафаэль молчали. Рафаэлю карабин явно не нужен, а Пепе не знал, что сказать, хотя отдавать карабин ему тоже жалко.
— Значит, не отдадите? — последний раз спросил Армандо.
— Нет! — твердо ответил Негрито.
Армандо посмотрел на Пепе, но Пепе молчал.
— Ну и оставайтесь со своим карабином. А я все равно к партизанам уйду, — твердо сказал Армандо и, повернувшись, пошел прочь.
Скоро его фигура растаяла в темноте.
— Может, зря не отдали, — сказал Рафаэль.
— Ничего! — успокоил ребят Пепе. — Он еще придет к нам. Верно, Негрито?
— Верно! А сейчас надо бежать домой.
— Знаете что? — предложил Пепе. — Самый длинный из нас Рафаэль, пусть он и несет карабин.
Ребята помогли Рафаэлю запихнуть дуло карабина в штаны, а приклад прикрыть рубашкой. Согнуть левую ногу Рафаэль теперь не мог, и поэтому он шел, как хромой. Путь ребят лежал по темным улицам Гаваны, туда, где они жили.
Драгоценная коллекция
Утром Пепе проснулся рано. Разве можно спать долго, когда в городе столько интересных событий, а совсем недалеко от дома зарыт карабин. Поскорее надо проверить, цел ли он!
Несмотря на ранний час, пришла Жозефина. Пепе решил, что пришла она неспроста. Во-первых, Жозефина любит поспать. Во-вторых, она обычно разговаривает с матерью громко, а сегодня шепчется. Может, о карабине? Жозефина увела с собой мать.
Проснулся Эрманито и позвал мать.
— Нет ее дома, ушла, — ответил Пепе. — Ты еще поспи немножко.
— Я есть хочу!
— Все хотят есть! — успокоил брата Пепе, вставая с постели.
— Тогда я буду плакать, — всхлипывает Эрманито.
— Будешь плакать, еще больше есть захочешь, — знающе сказал Пепе, надевая свои единственные штаны и рубаху.
Эрманито смолк. Пепе вышел на улицу и огляделся вокруг — нет ли чего подозрительного.
Сердце упало. Мальчик увидел недалеко от того места, где был зарыт карабин, незнакомого человека. Незнакомец притаился в тени дома. Он оглядывался вокруг, видимо поджидая кого-то.
Не спуская глаз с незнакомца, Пепе начал пятиться и, добравшись до ближайшей тропы, побежал к Негрито.
Негрито еще спал. Проснувшись, он сразу сообразил, в чем дело, и мальчишки помчались к Рафаэлю.
— Беда! — начал Пепе, когда собрались все трое. — Около того места, где зарыт карабин, стоит шпион и, наверное, следит, кто же придет за карабином.
— А если мы пойдем и просто посмотрим? — сказал Негрито. — Как будто ничего не знаем.
— Арестует, и всё! — ответил Пепе.
— А за что арестует?
— А ты думаешь, он не догадается, что карабин наш? — возразил Рафаэль.
— Все равно идти надо, — сказал Негрито. — Хотя бы издали посмотрим.
Ребята побежали. Бежали до тех пор, пока не показался дом Жозефины. Мальчики притаились за углом лачуги тети Эльзы и стали наблюдать.
— Видите, стоит, — показал пальцем Пепе.
— Все не пойдем, — сказал Рафаэль. — Иди ты, Пепе, один. Иди домой, а сам подглядывай.
Пепе пошел по тропинке, делая вид, будто его ничто на свете не интересует. Проходя мимо незнакомого человека, он старался заглянуть одним глазом в канаву, где зарыт карабин. Но увидеть ничего не смог.
Пришлось идти домой. Мать кормила кукурузной кашей ребят. Но Пепе некогда было есть.
— Мама! Мусор нужно выносить? — спросил Пепе мать.
— Святая дева! — зашептала мать, — Это что же происходит с моим сыном?
Пепе спешил. Он собирал мусор и складывал его в ведро. Когда ведро было полно, он схватил его и выскочил из дома. «Теперь то я уж все точно разгляжу», — подумал Пепе.
Пепе остановился около канавы, поставил ведро на землю и стал вглядываться. Кажется, все было на месте. На свежей земле лежала пустая консервная банка, которою вчера положили ребята.
Пепе занес домой ведро и отправился к друзьям.
— Порядок! — доложил ребятам Пепе. — Консервная банка на месте.
— А может, карабин вытащили, а потом набросали земли и снова положили банку? — усомнился Рафаэль.
— Пойдемте все посмотрим, — сказал Негрито.
По тропинке гуськом потянулись три детские фигуры. Человек, как и прежде, стоял в тени дома. Ребята прошли мимо него и шагах в десяти остановились и все, как один, уставились на то место, где зарыт карабин.
— Видите? — шептал Пепе друзьям. — Всё на месте.
— По-моему, банка лежит не так…
— Что вы тут шепчетесь? — К ребятам подошел незнакомец и схватил Пепе за руку. — Я тебя уже давно приметил. Сначала один бегал, а сейчас компанию привел. Что тебе здесь надо?
— А вам какое дело? — отбивался Пепе. — Я здесь живу. Отпустите.
— Правильно, — поддержал друга Рафаэль. — Нечего вам его хватать. Он здесь живет.
На шум из домика Жозефины вышел человек. Пепе сразу узнал Эмилио.
— Дядя Эмилио! — взмолился Пепе. — Скажите ему…
— Ты его за что? — спросил Эмилио незнакомца.
— Бегает тут и еще друзей с собой притащил.
— Отпусти! Это сын Франциско. А вы, ребята, — Эмилио посмотрел на Рафаэля и Негрито, — шагайте домой.
Эмилио отвел Пепе в сторону:
— В доме Жозефины лежит наш друг Педро, который вчера с нами был. Он тяжело ранен. Ты подежурь здесь. Если будет что-нибудь подозрительное, сообщи. Понял?
— Что я, маленький!
Эмилио и незнакомец скрылись в домике Жозефины. Пепе стоял один около канавы. Теперь он мог сколько угодно разглядывать место, где зарыт карабин. Но мальчик сразу же решил, что проще спуститься и проверить, там ли он. Убедившись, что вокруг никого не видно, Пепе прыгнул в канаву и быстро разрыл руками мягкую землю. Карабина не оказалось. Пепе выскочил из канавы, осмотрелся и снова полез: «А может, ошибся?» Пепе разрыл землю чуть левее, и рука натолкнулась на приклад карабина. Пепе быстро завалил его землей. Консервную банку он положил на ребро — так будет видно издали.
Очень скучно ходить вдоль оврага одному. К тому же Пепе был голоден, и, хоть дом близко, пойти поесть мальчик не решался. А вдруг в это время кто-нибудь подойдет?
«Листовки не смог отнести на фабрику, и, если еще это дело провалю, — грош мне цена».
Прошло часа полтора. Вдруг Пепе услышал подозрительный свист. Мальчик затаил дыхание. Свист повторился. «Спрячусь за сарай — тогда не заметят!» Но Пепе увидел Рафаэля и Негрито!
— Не прячься, все равно мы тебя увидели! — закричал Рафаэль.
— Что это ты не откликаешься? — обиделся Негрито. — Ты ведь слышал, как мы свистели. И почему ты так важно прохаживался вдоль канавы? Как фараон. Сторожишь карабин?
— Да, сторожу.
— Ты лазил проверять? — спросил Рафаэль.
— Лазил. Все в порядке, — ответил Пепе. — Знаете, ребята, я хочу есть. Вы постойте здесь, а я сбегаю домой. Если кого увидите подозрительного, сразу скажите мне. Ладно?
Вихрем помчался Пепе домой и вскоре вернулся с кукурузной лепешкой в руке.
— Теперь идите, — запыхавшись, сказал Пепе. — Я останусь здесь.
— Будешь дежурить?
— Ну конечно!
Негрито переглянулся с Рафаэлем и, приложив палец к виску, покрутил им, дескать, в голове у Пепе не все в порядке.
— Ну давай, давай сторожи! — сказал Негрито на прощанье. — А то вдруг у карабина ноги вырастут.
Пепе был так увлечен кукурузной лепешкой, что, наверное, не слышал замечания Негрито. А может быть, просто сделал вид, что не слышит.
Мальчик еще не кончил грызть лепешку, когда на тропинке показались двое: один — в простой белой рубахе и в потертых дешевых брюках, другой — в хорошем костюме, с маленьким чемоданом в руке. Пепе был уверен, что это агенты полиции. Особенно тот, который с чемоданчиком.
Незнакомцы приближались к мальчику, и он в первый момент растерялся, не зная, что ему предпринять. Бежать в дом Жозефины уже поздно.