Страница 11 из 19
"Да, стерва баба!"
"Вот так-то!" – еще раз следователь подчеркнул убежденность в причастности Веры к убийству. И в основном для меня продолжил: "Хотя другие версии мы не забываем. И с ребятами, что тело нашли, придется поработать, алиби-то у них пока никакого, и с окружением убитого разобраться повнимательней." Он перевел взгляд на Павла Петровича и его лично предупредил: "Так что завтра Михаила Ивановича ждите. Лучше, конечно сегодня с народом поработать, да толка не будет. Праздник, все уже выпили, или сейчас выпивают."
Следователь начал собирать бумаги в портфель, что присутствующие поняли как окончание беседы. И действительно, через пару минут все из помещения выходили. На прощанье пожав Павлу Петровичу и мне руки, следователь пошагал к Уазику, на котором приехал; работники милиции начали устраиваться в своей мащине. И через минуту обе запылили в сторону Мирного. Я, Павел Петрович и десяток остававшихся возле дома самых стойких зевак посмотрели им вслед. И начали расходиться.
Подозреваемые на виду, но они ли преступники?
Омраченный убийством, праздник победы отмечался в партии без обычного веселья. Если и собирались, то в компаниях небольших, по две-три семьи. У меня за столом кроме жены и сына сидела лишь ее подруга-соседка. Конечно, помянули Славу, еще несколько раз выпили. И все без воодушевления. Скоро я вообще из дома ушел, в огороде занялся делом, потому что женщины перешли в разговоре на темы, мне неинтересные и только прекрасного пола касающиеся.
Ковырялся в земле, но без обычного удовольствия. Убийство Славы из головы не уходило. На вопрос: кто это сделал – ответа я не находил. Но точно не Вера или Валера. На первый взгляд мотив у каждого из них был, и всем без исключения окружающим в глаза бросался. Что меня только больше в невиновности парочки убеждало: люди абсолютно не агрессивные, можно сказать излишне мягкие – и вдруг убийство, которое обязательно постараются на них и повесить. Что практически и происходит. Понимать такое бо-льшого ума не требовалось, если человек совсем уж не свихнулся. Чего точно ни у одного не замечалось.
Кто к Славе ближе всего? Ну Коля, понятно. Вместе жили, вместе к девочкам бегали, вместе выпивали. Можно сказать, и Паша с ним приятельствовал, компании составлял. И до последнего дня отношения наблюдались дружеские. Вон как Славу уговаривали глупостей не делать, о нем переживали и первыми нашли мертвым, когда с заботой о здоровье (полечить головку) пришли к нему домой. Так что Коля и Паша на преступников не тянули определенно.
Есть, правда, еще человек, но по моему, не приятель Славы, а компаньон по делу, интерес к которому взаимный, и проявлялся только во время работы. Это шофер горного цеха: отвезти рабочих в поле, привезти их в партию с работы, подвезти запчасти к технике, что-то перевезти в другое место. На все это из рабочего дня шофера уходило ну если три четверти времени. А одну четверть, когда представлялась возможность, Слава и шофер тратили на дело личное и очень прибыльное: проехать по степи и собрать рога падшей за зиму сайги.
Вокруг этих костных придатков уже давно жуткий ажиотаж. Прямо в партию приезжают люди восточной внешности, а точнее – китайской, часто при переводчиках, потому как русский не знают. И за товар платят большие деньги. Поэтому, хоть и неприятно, мы павших животных от рогов освобождаем, считая это дело легальным дополнительным приработком. И как я знал, у горного мастера и его личного шофера бизнес на рогах был приличным, доходней, чем у других полевиков, передвигавшихся на своих двоих, т.е. пехом. Но винить Славу в недоработке абсурдно, при необходимости он с лихвой возмещал затраченное время продлением ненормированного дня. Получается, что и с шофером отношения у Славы были отличными, и портить их резона ни у кого не было. Да и жил шофер в Мирном, в партию приезжал только в рабочие дни по утрам, и уезжал после работы не задерживаясь.
А как у Славы с другими подчиненными – канавщиками и экскаваторщиком? Насколько знаю, инструментом и спецодеждой всех обеспечивал вовремя, наряды на выполненную работу на каждого закрывал по божески, не скупился и лишку приписать. То-есть, на первый взгляд отношения были нормальными, хотя не исключено, что я просто не информирован в деталях.
Ну кому мог Слава так насолить, что решились на убийстве? Или не только Веру у мужа увел, а и еще кого-то соблазнил из замужних? И сделал это так осторожно, что со стороны никто не заметил очередного романа? А вот муж узнал, и шума не поднимая, обидчику отомстил!
В принципе возможно, но вспоминая обозримое прошлое, я не находил среди бывших Славиных симпатий женщин замужних. Хватало ему молодняка свободного, особенно с началом полевого сезона, когда на временную работу орава молодых пацанок принималась. И часто с очень свободными нравами
Возможно, Слава натворил что-то в Мирном. Все мы туда частенько наведываемся побегать по магазинам, попить пивка. И он от других не отличался. А женщин там – на каждом шагу, "полюбиться" с одной из них Слава мог запросто. За что и поплатился.
Больше ни умных, ни глупых мыслей, касающихся преступления, в голову не приходило. Еще раз в памяти перебрал всех, кто Славу окружал в последнее время и понял, что об этих товарищах знаю немного – кроме как о Коле и Паше. И совсем ничего о других, абсолютно реальных, но в поле моего зрения не попавших.
А желание разобраться во всем появилось. Ну не верю в виновность Веры и Валеры! Вспоминал, думал, предполагал и в итоге возможные ситуации, которые могли привести к убийству, разложил по порядку, с учетом вероятности их возникновения.
Первая: пока неизвестный конфликт с кем-то из подчиненных. Попадали сюда рабочин-канавщики, экскаваторщик, шофер машины горной службы.
Вторая: недавний (до Веры) и уже закончившийся роман с замужней женщиной у нас в партии, о котором узнал муж и со Славой расчитался.
Третья: Слава что-то натворил в Мирном, возможно тоже замешана женщина.
Четвертая: старые грехи Славы, еще до его появления в партии.
Пятая: случайный конфликт с кем-то посторонним, причем тет а тет.
В первых трех ситуациях я мог попытаться разобраться. Проходили они рядом, и если не на моих глазах, то на глазах знакомых точно. В четвертой и пятой делать было нечего из-за отсутствия хоть каких зацепок и невозможности (для меня) получить их по делам если и имевшим место, то непонятно где и непонятно когда. Здесь под силу поработать только оперу, то-есть Михаилу, и для себя я на них поставил крест: что не могу, то нечего и пытаться.
Легче всего мне разбираться в ситуации первой- с подчиненными Славы. Прямо в поле к каждому подойти, побеседовать на тему: кто того мог невзлюбить, были ли для этого основания и кого они касались. И, конечно, что каждый думает по поводу убийства своего начальника. Вот с этого и решил начать.
Ближе к вечеру почувствовал дефицит в общении. Жена давне ушла, а сидеть одному в праздник просто неприлично. Решил навестить Пашу, разузнать куда его и Колю оперативник возил и что хотел от них получить.
Неприлично трезвый приятель с серьезным видом смотрел в книгу. Жена Люда удивлена таким его поведением не меньше моего, и на вопрос что с мужем, ответила шепотом:
"В обед даже не выпил. Напугал его капитан этот, ну с кем сюда приезжал."
"А для чего приезжал?" – поинтересовался тоже шепотом.
"В сарае все осматривал, потом в доме шмотки Пашкины перебирал. И напугал, что алиби нет ни у него, ни у Николая." Это она сказала нормальным голосом, а уже командирским мужу наболевшее выдала: "Допился, черт ненормальный! Еще и в тюрьме насидится!"
Тот на диване сидел молча и вид имел жуткого страдальца. Пришлось успокоить:
"Да не слушай ее, никуда тебя не посадят!"
Паша прискорбно вздохнул. Чтобы мужика от мыслей нехороших отвлечь, самое лучшее из дома вытащить и чем-то занять. Я и предложил: