Страница 30 из 76
— Внешность бывает обманчива, Эдмонд. Я хотела показать себя уверенной в себе, и как вижу, получилось, — раскрыла карты, мужчина не вызывал отторжения, — Этому я научилась ещё на своей родной планете. В моём мире люди жили намного меньше и обучались быстрее. То, что некоторые осознают к середине жизни здесь, мы осознаем к средине своей жизни. Благодаря родителям, я многое поняла и осознала намного раньше, и мне претит мысль не воспользоваться знаниями и не показаться чуточку увереннее, чем есть на самом деле. У всех гуманоидов, не только людей, схожа психология и смотря на яркий макияж, открытые участки тела, они думают, что я уверенна в себе, так как мне нечего скрывать или самоуверенна, что в принципе не меняет сути. При этом сразу меняется отношение к тебе.
— Вы правы, но у Вас ко всем хорошее отношение? Вы мягче отца?
— Я ещё не определила своё окончательное отношение к обществу, так как не вошла в курс дел империи. Но меня воспитывали как равную, поэтому и воспринимаю всех, наравне с собой. Надеюсь, такое положение вещей Вас не оскорбит?
— Нет, но Ваш раб явно пользуется ситуацией, — немного укорил меня Старейшина.
— Нисколько. Он позволяет себе ровно столько, сколько позволяю ему я. Нилом предложил свою помощь, понимая, что нервничаю, я её приняла. Если бы отказала, Алекс бы помог мне.
— Вы настолько уверенны в это?
— Да и не понимаю сути проблемы?
— Ваш личный телохранитель не имеет права помогать Вам спускаться по лестнице или танцевать на площадке. Его дело охранять и молча следовать приказам. Множество старейшин удивило его поведение, особенно его манеры. Он из аристократов или вы учили его?
— Нилом о Лансье – мой личный телохранитель.
— О Лансье? Я был знаком с его дедушкой, замечательный был мужчина. Жаль, что в самом расцвете сил сошел с ума. Его отец не занимается делами империи, и она не настолько процветает как раньше.
— В скором времени всё измениться, — слегка улыбнулась я и поклонилась. Танец закончился, и мы пошли в сторону Алекса и Нилома.
— Вы что-то задумали? — в глазах мужчины появился азарт.
— Пусть это пока будет моей маленькой тайной, — продолжая улыбаться, прошептала я.
— Если понадобиться помощь, обращайтесь, мой род не столь заносчив, как остальные Старейшины и политики. Буду рад Вам помочь, — поцеловав руку, он передал меня в компанию капитана.
Последующие представления я запомнила смутно. Такое количество гуманоидов со сложными и иногда непроизносимыми именами. Лица, мелькающие с огромной скоростью. Никаких светских или деловых бесед. Каждое знакомство происходило по одному и тому же сценарию: представление меня, представление мне, вопрос о делах империи и свободна ли я, если нет, то когда собираюсь замуж. Больше никого ничего не интересовало. Алекс каждый раз, видя скуку на моём лице, быстро уводил меня к другой паре гуманоидов. Через два часа такого бега, ноги стали болеть от невысокого, но каблука, щеки – от вечной улыбки, а руки хотелось помыть уже после первых десяти минут общения. Все мужчины по этикету должны целовать руку дамы, некоторые свободные аристократы или политики особо тщательно полировали внешнюю сторону правой ладони, что вызывало только отторжение. Не люблю, когда ко мне прикасаются незнакомые люди.
Особенно запомнился один невысокий мужчина. Он подошел ко мне, когда Алекс отошел за алкогольными напитками, ибо я уже не могла соображать на трезвую голову. Он пытался подобраться незаметно справа, но по легкому толчку от Нилома, повернулась в его сторону и вовремя заметила. Карие глаза смотрели с холодным расчетом, несмотря на широкую улыбку на губах. В смоляных волосах виднелись первые седые пряди, а лицо с большими щеками и носом с горбинкой казалось смешным. Он поправил свой пиджак и подошел почти вплотную.
— Здравствуйте, прекрасная леди, позвольте представиться, — протянул свою ладонь с короткими большими пальцами ко мне. Пришлось подавать руку. Уже привычный поцелуй в тыльную сторону и быстрый переворот, он припал губами к внутренней стороне, — Вы необычайны сегодня.
Последовал очередной комплимент, а за ним ощутимый укус за ладонь. Я дернулась и непонимающе уставилась на него. Это что ещё за выходки? Нилом подошел ближе и напрягся. Его крылья слегка распахнулись, и прижались к моим бедрам. Одно неверное движение кавалера, и крылья уже не будут мягкими, словно шелк, прикрывать меня. Я вырвала руку из его захвата и отошла подальше. Мой маневр не остался незамеченным, и он подошел ещё ближе.
— Я Джаром Лакрэмэ, политик фракции «Фриона», — с восторгом сказал он, надеясь, наверное, что мне это о чем-то скажет и я упаду в его объятья. Отступила ещё на шаг и тут меня бесцеремонно схватили за руку, — Пойдем, потанцуем.
— Но я не хочу, — в ужасе представляла, как он будет лапать меня в танце, — Отпустите.
Мою просьбу игнорировали ровно до момента возникновения крыла исполина у шеи политика. От страха он отпустил меня, и я, сделав шаг назад, уперлась в грудь Нилом. Он окутал меня вторым крылом, закрывая от настырного кавалера. В зале воцарилась тишина. Старейшины смотрели на нас непонимающе. Политики с осуждением, аристократы с интересом – наконец, новый повод для сплетен.
— Ты что себе позволяешь, — почти на ультразвуке прокричал он, — Ты посягнул на жизнь политика, казнить раба. Немедленно.