Страница 31 из 76
— Просто оставьте нас в покое, — устало проговорила я.
— Твой раб напал на меня, — в том же тоне высказал своё умозаключение Джаром.
— А Вы напали на меня, нарушая границы личного пространства, кусая за руки и таща на танец при отказе, — перечисляла я, нарочито громко, — Теперь ещё и фамильярничаете. Мой телохранитель показал Вам, уважаемый Джаром, что не стоит пренебрегать желанием дамы.
— Вы не говорили ничего, — тут же исправился он, а глаза забегали в разные стороны.
— Довольно, — вмешался Эдмонд, подойдя ко мне, — Ноэль, попросите Вашего телохранителя отпустить Лакрэмэ.
Я повернулась к Нилому и кивнула головой. Он пристально посмотрел в мои глаза, и только решив что-то для себя, вернул крылья за спину, при этом оставляя их кончики на моих бедрах. Напряжение из его тела тоже не ушло.
— Раб должен быть наказан, — повторил свой приказ Джаром.
— Тогда я требую наказать и Вас, — продолжила его игру.
Лакрэмэ стал красным от возмущения и часто задышал, пытаясь сдержаться.
— Вы переступили личную зону леди Данс, проигнорировали её нежелание танцевать с Вами. И теперь хотите, чтобы Вам это сошло с рук, при наличии в её личных хранителях исполина? — начал перечислять Эдмонд, — Вы неприятно удивили меня. Учитывая репутацию леди, я бы не был столь беспечным. Её отец и за такое уже убил бы Вас.
При каждом слове он, то снова краснел, то бледнел, но после последней фразы, сказанной Старейшиной, испуганно перевел взгляд на меня и нервно сглотнул. Поклонившись, политик исчез с поля зрения, а мне, наконец-то, довелось узнать истинное отношение отца к окружающим. На деле будоражил факт, сказанный мужчиной. Папа не был столь безжалостен, хотя это могло относиться только к семье. Он очень любил маму и меня.
— Леди, с Вами всё хорошо? — обеспокоенно поинтересовался Эдмонд.
— Да, просто очень устала, — соврала я, — Могу ли я покинуть бал?
— Конечно, — улыбнулся он и кивнул на входную дверь, — Удачной дороги домой.
— Спасибо, — слабо улыбнулась и пошла в сторону лестницы. Алекс нагнал меня возле неё и вручил бокал с чем-то, напоминающим вино. Не разбирая ничего, выпила залпом.
— Полетели домой, — попросила я и после короткого кивка, последовала вверх.
Уже сидя на веранде дома и попивая горячий чай, понимала, что всё прошло более-менее гладко. Нилом сидел рядом и смотрел на звезды.
— Есть только одна вещь, о которой жалею, — сказала я. Нилом опустил взгляд на меня, слушая, — Мне так и не удалось станцевать танец равновесия.
Нилом усмехнулся и, встав, предложил свою руку. Я улыбнулась и, поставив чашку, скинула с себя плед и, ступая босыми ногами по полу, вышла за руку с исполином на середину веранды. Откуда взялась музыка так и не поняла, но плавная игра рояля и чистейшие аккорды скрипки узнавались сразу. Сейчас, стоя босыми ногами на холодном дереве, в обычных джинсах и толстовке, с растрепанными волосами и без макияжа, я чувствовала себя поистине счастливой. Двигалась в такт музыке, не прикасаясь в первой части танца с партнером. Мы ходили, дотрагивались до воздуха близ лица и рук друг друга, но только на средине, когда скрипка заглушила рояль своими аккордами, Нилом обхватил мою талию и притянул к себе.