Страница 80 из 88
Один ухватился за нижнюю ветку и начал карабкаться вверх, в то время как другой направлял луч фонаря, чтобы осветить ему подъем.
Констанс выглянула из-за края ветки. Мужчина быстро поднимался, его лицо было обращено вверх, хмурое и злое. Это оказался Татуированный.
Хорошо.
Она подождала, пока он оказался меньше чем в десяти футах ниже ее. Расположив колбу над поднимающимся мужчиной, она быстро прицелилась и вылила точную струю трифлатной кислоты. Поток попал Татуированному прямо в левый глаз. Она с интересом наблюдала, как суперкислота попала на него и - подобно кипятку, вылитому на сухой лед - издала шипящее огромное облако пара в процессе. Человек испустил вопль, задыхаясь от кашля, а потом просто исчез из виду в растущем облаке. Мгновение спустя она услышала, как его тело пролетело сквозь ветки и упало на землю, затем последовали удивленные возгласы его товарищей.
Еще раз заглянув за край, она увидела его лежащим на спине в зарослях раздавленной растительности, его тело исполняло сумасшедший горизонтальный танец. Татуированный корчился и бился в конвульсиях, дергался, судорожно сжимая и разрывая в случайном порядке листья и цветы, как вдруг все его тело напряглось, выгнувшись вверх, словно натянутый лук, сейчас только его затылком и его пятками касались земли. Он замер на мгновение в этом замороженном положении. Констанс показалось, что она даже услышала треск позвонков, прежде чем тело рухнуло на кровать из спутанной растительности, и его мозги выскользнули из дымящейся дыры в голове, чтобы осесть в засаленную серую лужу.
На двух других был произведен неизгладимый эффект. Это были мужчины, как догадалась Констанс, которые сражались на войне и видели много убийств и смертей. Они, конечно, были тупыми – как и многие мужчины - но, тем не менее, высококвалифицированными, опасными, и хорошо делающими свою работу. Но они никогда не видели ничего подобного. Это была не партизанская война; это была не спецоперация, это была даже не военная доктрина «Шок и Трепет» - это было что-то полностью вне их подготовки. Они стояли, как статуи, с фонариками, наведенными на их мертвого товарища, застыв в параличе, непонимающие и поэтому не знающие как среагировать.
С отличным проворством Констанс переместилась на другую ветку, пока не расположилась над одним из двух - Бритоголовым – и в этот момент она вылила остатки содержимого колбы и дала ей упасть, стараясь, чтобы ни одна капля кислоты не коснулась ее собственной кожи.
Опять же, результаты последовали самые удовлетворительные. Это обливание не было точно прицельным, как первое, и кислота растеклась по всей его голове и одному плечу, а также окружающей растительности. Тем не менее, последствия оказались мгновенными. Казалось, что его голова растаяла сама по себе, издав взрыв облака жирного газа. С животным криком ужаса Бритоголовый опустился на колени, сжимая руками свой череп, пока тот растворялся; охваченные паникой пальцы проникали сквозь разжиженные кости и мозговое вещество, прежде чем он рухнул на землю, предаваясь тем же своеобразным судорогам, что и Татуированный. Как и он, растительность, которая была облита кислотой начала дымиться и скручиваться, останки ее замигали огнем, затем быстро потухли – огонь не мог долго существовать во влажной растительности.
Констанс знала, что, как и все суперкислоты, трифлатная кислота, вызывает сильную экзотермическую реакцию при контакте с органическими соединениями.
Третий человек воспользовался своим умом. Он попятился от своего содрогающегося товарища, а потом посмотрел наверх и в панике начал стрелять. Но Констанс уже была скрыта за веткой, а мужчина стрелял не прицельно. Она использовала возможность, чтобы подняться выше в верхние ветви дерева. Здесь ветки переплетались с окружающими деревьями, образуя плотный навес. Медленно и не спеша, держа сумку рядом, она переехала с одной ветки на другую, в то время как снизу мужчина в бешенстве безуспешно стрелял на звуки ее передвижений. Сумев перебраться на соседнее дерево, она спустилась вниз на несколько футов и скрылась в сгибе толстого сука, покрытого листьями.
Послышался треск рации. Сейчас выстрелы прекратились, и луч фонаря перебегал, выискивая и тут, и там. В этот момент еще двое мужчин ворвались в Тропический павильон.
- Что произошло? - закричал один из них, указывая на дымящиеся трупы. - Что случилось?
- Сумасшедшая стерва что-то вылила на них – возможно кислоту. Она на деревьях.
Еще один луч от фонаря стал бродить среди листвы.
- Какого хрена стреляешь? Босс приказал не убивать ее.
Пока она слушала этот диалог, Констанс провела обзор небольшого химического саквояжа. В нем еще остались три колбы, полные и тщательно закупоренные. Внутри, конечно, находилось и другое содержимое сумки, которое она просмотрела. Она мысленно проанализировала ситуацию. Осталось, как она предположила, шесть или семь человек, в том числе Барбо.
Барбо. Ей вспомнился Диоген Пендергаст. Гениальный. Грозный. С некой садистской жилкой, содержащейся только в психопатах. Но Барбо был грубее, воинственней, менее изысканным. Ее ненависть к Барбо сейчас была так раскалена добела, что Констанс могла чувствовать, как ее тепло согревает ее изнутри.
Глава 73
Джон Барбо ждал в полутемном пространстве Пальмовой оранжереи. Двое мужчин, которые остались с ним, уложили Пендергаста на пол. Закованный в наручники, агент оставался без сознания, несмотря на пощечины и даже электрошоковую дубинку. Барбо наклонился и дотронулся до шеи Пендергаста двумя пальцами в поисках сонной артерии. Ничего. Он нажал чуть сильнее. Вот он пульс: хоть и очень слабый.
Он уже находился на пороге смерти.
При этом Барбо почувствовал смутное беспокойство. Момент его триумфа настал; момент, о котором он так долго думал, фантазировал, предвкушал – тот момент, когда Пендергаст столкнется с истиной. Тот самый момент, который обещал ему Альбан Пендергаст. Но все случилось не совсем так, как он себе это представлял. Пендергаст оказался слишком слаб, чтобы оценить весь колорит своего поражения. А потом – к великому удивлению Барбо – мужчина принес свои извинения. Он, по сути, взял на себя ответственность за грехи отцов. Это потрясение лишило его слишком большой части удовольствия от своего успеха; лишило его возможности позлорадствовать. По крайней мере, он чувствовал полную уверенность, что именно это залегло в основу его беспокойства.
И еще была эта девушка...
Её поимка заняла у его людей гораздо больше времени, чем он рассчитывал, и Барбо снова принялся расхаживать. Его движения заставили одинокую свечу на столе мерцать и оплывать. Он задул ее, погрузив Пальмовую оранжерею в лунный свет.
Он услышал еще один залп выстрелов. На этот раз, он вытащил свою рацию. - Штайнер. Докладывай.
- Сэр, - раздался голос лидера команды оперативник.
- Штайнер, что происходит?
- Эта сука убила двух наших людей. Вылила на них кислоту, или что-то подобное.
- Перестаньте стрелять в нее, - приказал Барбо. - Я хочу, чтобы вы взяли ее живой.
- Да, сэр. Но…
- Где она сейчас?
- В кронах деревьев Тропического Павильона. У нее бутылка с кислотой, и она чертовски сумасшедшая…
- Вас трое с автоматическим оружием, против одной женщины, загнанной на деревья, одетой только в нижнее белье, вооруженной, чем ты там говоришь, бутылкой кислоты? Я все правильно понимаю?
На другом конце связи послышалась нерешительность. - Да.
- Я извиняюсь – так в чем собственно, на хрен, проблема?
Еще немного нерешительности в голосе. - Нет проблемы, сэр.
- Хорошо. Если она будет убита. Тот, кто ее убьет, умрет.
- Сэр... простите, сэр, но объект – ну, он или мертв или уже умирает. Верно?
- К чему ты клонишь?
- Так для чего же нам нужна девчонка? Ее поиски этого растения – теперь они не имеет значения. Было бы гораздо проще просто устроить шквальный огонь, и сбить ее…
- Разве ты не слышишь, что я говорю? Штайнер, она нужна мне живой.