Страница 25 из 46
— Не важно. Ни один нормальный человек не будет ошиваться около чьего-то дома посреди ночи. Парень реально странный. Ты в курсе, что он до сих пор показывается на тренировках по чирлидингу?
Я смотрю на Лорен.
— Ага. Вот именно. Я про то, что он привык смотреть наши тренировки каждый день после школы, и это было очень странно, но сейчас, когда Тесса... ну, умерла, он продолжает приходить. — Лорен возится с ремнем от сумки, но ее внимание привлекают воспитатели в другом конце коридора. — Слушай, мне нужно идти, — говорит она. — Если я опоздаю на историю еще раз, миссис Гэвин выпишет мне предупреждение, и мама расстроится. Не вляпайся ни во что, хорошо?
— Боже, Брен, ты выглядишь чертовски молодо сегодня.
Лорен проходит по коридору с поднятым средним пальцем, и стайка девчонок разбегается от нее в разные стороны.
Норкут добилась успеха в управлении гневом. Я поворачиваюсь к своему шкафчику, готовая уже уйти, но двигаюсь недостаточно быстро, и Дженна Максвелл, ее бойфренд и подпевалы курсируют мимо, к своим шкафчикам.
Обычно только одно присутствие Дженны заставляет меня удалиться от нее подальше. По факту, это получается инстинктивно, мои ноги уже двигаются, но я не могу прекратить... смотреть на них.
Она была лучшей подругой Тессы — и да, это очевидно, — но зная то, что знаю я, разница чувствуется. Это девушка, которая должна бы знать, что случилось, которая должна преследовать обидчика своей подруги, а вместо этого Тесса застряла в голове у меня.
Я притворяюсь, что снова лезу за книгами, и смотрю на девушек краем глаза, уговаривая себя, что это разведка. Да и вообще, это был мир Тессы, и это именно то, что я пытаюсь сложить обратно, чтобы увидеть, где все пошло не так.
Только это показывает еще и мне, где я пошла не так. Забавно, как они дотрагиваются друг до друга, как естественны их объятия. Показывает, как они отличаются от меня — ну или это просто я такая. Друзья Дженны не имеют ничего общего с моей нерешительностью или неловкостью. Они держат ее за руки и вытирают ей слезы, так что я останавливаюсь. Может быть, я немного... завидую? Тесса чувствовала себя такой одинокой, но как можно быть одинокой при таком количестве друзей? Как можно быть одинокой, когда ты такая чертовски прекрасная? Когда твои друзья присматривают за тобой?
— Я не понимаю, почему она сделала это. — Дженна с силой захлопывает шкафчик, и ее друзья отшатываются с удивлением. Злость. Это больше знакомо мне, чем насмешничество Дженны.
Она не понимает, и она в ярости. Я понимаю. Иногда я ненавижу свою маму за то, что она сделала. Иногда понимаю ее. Дженна так же себя чувствует из-за Тессы, и я хочу сказать ей, что это пройдет. Я хочу...
— Моя мама говорит, что она будет гореть в аду из-за этого, — сообщает Дженна. — Говорит, что Тесса будет гореть целую вечность.
Это ранит сильнее, чем удар. Я не хочу верить в Бога, который повернется спиной к нуждающемуся. Самоубийцы больше чем кто-либо заслуживают любовь Бога. Они потерянные, забытые, он должен присматривать за ними.
А он делает это? Делает ли это кто-нибудь?
Внезапная тошнота грозится поставить меня на колени и вылиться на пол. Дженна болтает и болтает, и я не должна ничего из этого слушать, но не могу заглушить ее слова. Может, поэтому Тесса ничего никому не говорила? Часть причины, почему она прыгнула?
— Она заслуживает находиться в аду, — продолжает Дженна, откидывая пепельно-блондинистые волосы с глаз. — Самоубийство делает тебя трусом.
— Ну ты и сука, Дженна.
Она плавно поворачивается ко мне.
— Что ты сказала? — требовательно спрашивает она.
На секунду я правда не знаю. Слова просто выпрыгнули из меня, и сейчас я хочу взять их обратно, потому что этими тремя словами я просто напомнила им о своем существовании и, что еще хуже, показала, как сильно меня это задело.
И Дженна тоже это видит.
Ее рот расплывается в улыбке.
— Что случилось, Викет? Подтолкнуть тебя ближе к дому?
— Ты не должна так говорить о Тессе.
— Почему это? — Дженна подходит немного ближе, а я, не задумываясь, отступаю на шаг назад, но мои плечи врезаются в шкафчики, и она теперь стоит так близко, что я чувствую запах ее цитрусовой жвачки и вижу ее не налитые кровью глаза. Все слезы Дженны — фальшивые. Все было лишь для привлечения внимания.
Осознавая это, я сжимаю кулаки. Я должна толкнуть ее — за Тессу, за мою маму, но внезапно чувствую, что могу расплакаться. Как Дженна живет с собой? Она превращает смерть своей лучшей подруги в аксессуар, носит горе, как сумочку от Кейт Спэйд.
— Ты думаешь, Тессе не все равно? — насмешливо говорит Дженна.
— Да, но мне нет. — Я сглатываю и делаю маленький шажочек вперед. Может, это удивляет ее, может, еще никто не был так глуп, но это отталкивает ее. — Она была твоей подругой.
Дженна душит внутри себя хрип, рвущийся из горла. Она хватает меня за плечо и отталкивает к шкафчикам. Не больно. Не очень. Но люди начинают обращать внимание. Я оглядываюсь в поисках помощи, вот только друзья Дженны не хотят встречаться со мной взглядами.
— Ты мусор, и ничего больше, Викет.
Почему-то это жалит сильнее, когда исходит от Дженны, нежели от Карсона. Дженна отступает назад, улыбаясь своему бойфренду.
— Ты знаешь, что делают с мусором?
Что делают с мусором? Я ничего не понимаю, пока ее перекачанный бойфренд не смеется. О, черт. Мусор выкидывают.
ГЛАВА 26
Сначала я любила его внимание. Я укладывала волосы
и делала макияж, чтобы он считал меня милой.
Позже я вообще не заморачивалась, и он хотел меня
еще больше. Он говорил, что ему даже лучше, когда я
сломана. — 53 страница из дневника Тессы Вэй
Я ненавижу, когда меня бросают в школьные мусорные контейнеры, по многим причинам. Первая — потому что это во всех смыслах неприятно. Вторая — это бесчеловечно. Третья — потому что Грифф нашел меня.
— Ты, должно быть, шутишь. — Он смотрит через край мусорки, тряся головой. Из-за этого мне хочется врезать ему, но сейчас я не могу лишить парня этого момента. Вернее, не хочу лишать его этого момента. Я просто надеюсь, что он увезет отсюда мое липкое тело.
Иногда даже самый странный гик может стать супергероем.
— Да, да, избавь меня от удивления. — Я смотрю на него, сознавая, что дама, попавшая в беду, никогда не смотрит так на своего героя, и попыталась смягчить свое выражение, но я уверена, что оно выглядит так, будто у меня появился геморрой. Словами не описать, как я смущена. Из всех мест, где он мог найти меня, именно мусорка. Фу. — Будто с тобой такого не случалось.
— Нет. Положа руку на сердце, могу сказать, что не случалось. — Грифф опускается ко мне, протягивая руку, испачканную в синих и зеленых чернилах. Он снова рисовал. — Что, черт возьми, ты сказала, и кто это с тобой сделал?
— Почему все время я виновата?
Грифф ухмыляется.
— Это все из-за твоего рта.
Эта та часть, где я должна заорать на него, но вместо этого я смеюсь. Нетвердыми шагами я направляюсь в его сторону, утопая в мягких здоровенных мешках. Обычно я не молюсь, но сейчас незамедлительно начинаю обещать перестать лгать, быть хорошей девочкой и исправить свой грязный рот, чтобы богу было приятно меня слушать.
Боженька, пожалуйста, пусть мешки меня удержат. Если к моей ноге прилепилась пицца, то меня может вырвать.
Нет, я уже лгу. Меня точно вырвет.
— Ничего, правда. Дженна Максвелл просто сплетничала о Тессе... — Я хватаюсь за его руку, врезаясь правой кроссовкой в металлическую стену, и пошатываюсь. В конечном итоге я чуть не переворачиваю мусорку на бетонный пол. Я беспокоюсь о последствиях.
Грифф ловит меня прежде, чем я падаю.