Страница 9 из 18
– Не иначе приказ о моем повышении! – сострил суперинтендант, открывая клапан. Внутри оказалась ксерокопия схемы. – Ошибся. Это стоматологическая карта миссис Зуммер. С сожалением, мистер Уигфул, сообщаю, что твоя эксцентричная писательница имеет два лишних зуба мудрости. На две штуки больше, чем у нашей озерной дамы.
Позднее в тот же день было принято решение свернуть лагерь. Опрос местных жителей и поиски по берегу водоема завершились. Эксперты давно уехали. Настало время перемещаться в Бристоль.
Мошка роилась над водой тучами, когда последняя полицейская машина покинула берег озера и направилась через Бишоп-Саттон к шоссе.
– Знаешь, что меня больше всего удручает в этом месте? – спросил с заднего сиденья Даймонд.
Джон Уигфул покачал головой.
– Чертовы рыбаки. Они видели наш позор.
Когда кортеж миновал Уитчерч, поступил вызов по рации. Говорил дежурный сержант полицейского участка на Мэнверс-стрит в Бате:
– Не знаю, важно это или нет для вашего расследования, сэр. Сюда пришел мужчина и заявил, что у него пропала жена. Ее зовут Джеральдин Сноу.
– Снусер?
– Сноу. Джеральдин Сноу.
Рядом на сиденье Уигфул открыл рот, но суперинтендант предостерегающе поднял руку.
– Ей тридцать три года, и муж утверждает, что у нее золотисто-каштановые волосы, – добавил сержант.
– Когда он видел ее в последний раз?
– Три недели назад.
Даймонд с выражением почти благоговейной благодарности воздел к небесам глаза.
– Он еще у вас?
– Да, сэр.
– Не отпускайте его! Задержите! Как его зовут?
– Профессор Джекман.
– Профессор? Вы говорите, что его фамилия Джекман, он муж пропавшей, но ее, как вы сказали, зовут Сноу.
– Она известна под данным именем. Эта женщина актриса. Звезда. Вы смотрели по телевизору сериал «Милнеры»? Джеральдин Сноу играет роль Кэндис.
Даймонд так сильно ухватился за ручку дверцы, что она не выдержала и сорвалась с креплений.
Глава шестая
Звезда мыльных опер должна где-то жить, так почему бы не в Бате – этом безупречно чистом городе на юго-западе страны? Расположенные между семью зелеными холмами изящные волнообразные вереницы построенных в георгианском стиле таунхаусов отвлекают взгляд от всего менее живописного. Чистка камня – второе по прибыльности занятие в городе после туризма. «Желтые страницы» перечисляют пятьдесят четыре фирмы такого профиля. Мойки высокого давления превращают почерневшие дома в сияющие декорации для телевизионных постановок, смысл которых показать всему миру, что британская нация – лучшая. Из двухтысячелетней истории Бат признает только римский и георгианский периоды. Хотя утверждают, что это место – лишь тематический парк, а если кому-то хочется увидеть настоящий город, то нужно проехать еще тринадцать миль на запад до Бристоля. Но тогда – как это знакомо Питеру Даймонду – придется пострадать от проклятия современного мегаполиса – автомобильного движения. Даймонд был доволен, что поселился в Бате. Тут тебе и поп-звезды и чистые дома.
Его дом находился на Уэлс-уэй, всего в двадцати минутах ходьбы от тянувшейся южнее железной дороги. Не самый живописный район, но ничего лучшего главный местный детектив позволить себе не мог.
Даймонд почти пританцовывал, когда шел через автомобильную стоянку и поднимался по ступеням в полицейский участок на Мэнверс-стрит. Он успел забыть, какими словами назвал тех, кто позвонил и сообщил, что утонувшая женщина на рисунке – телевизионная звезда. Не терзался из-за собственных прошлых ошибок. На карту поставлено нечто большее, чем его самооценка. Главное в расследовании – не упустить возможность. Вот убрался с этого проклятого озера, и удача повернулась к нему лицом.
Его встретил знакомый дежурный сержант.
– Профессор здесь?
Сержант кивнул и молча указал в сторону двери. Суперинтендант чуть понизил голос:
– Как он держится?
– Очень тревожится о жене, сэр.
– Еще бы, ведь прошло уже три недели.
– Он сказал, что его долго не было дома. Считал, что жена у друзей.
– И до сих пор тянул, прежде чем начать розыск? Какое у тебя о нем сложилось впечатление?
Сержант пожевал губами, словно не знал ответа на вопрос:
– Я не такими представлял профессоров.
– Не все похожи на Эйнштейна. Он сказал правду о жене? Вот что меня интересует.
– Похоже, правду. Иначе зачем сюда явился?
Суперинтендант ответил взглядом, который говорил, что причин тому может быть множество.
– Профессор слышал, что в озере Чу-Вэлли найдена мертвая женщина?
– Друзья сообщили, – кивнул сержант.
– Видел рисунок, который мы распространяли?
– Не упоминал.
– Хорошо. Нечего стоять столбом – очень много дел. Предлагаю устроить штаб здесь. Мы направлялись в Бристоль, но появление профессора многое изменило. Организуй все, что положено. И пришли кого-нибудь для записи показаний.
С уверенным видом человека, занимающегося любимым делом, Питер распахнул дверь кабинета, где ждал потерявший жену профессор.
– Меня зовут Даймонд. Детектив суперинтендант Даймонд.
Сразу стало очевидно, что́ имел в виду сержант. У стоявшего у окна мужчины был вид не профессора, а спортсмена. Словно он только что принял душ и переоделся после пяти сетов в Уимблдоне. Даже если согласиться, что эффект усиливали накладные плечи черного льняного пиджака, за ученого принять его было трудно. Ему было лет тридцать. Расстегнутый ворот небесно-голубой рубашки без галстука демонстрировал двойную золотую цепь на груди. Густые черные волосы подстрижены в дорогой парикмахерской, усы подкручены в мексиканском стиле. Нынешняя молодежь знает толк в финансовых рынках. А вот кончают ли они университеты – еще вопрос.
– Грегори Джекман, – произнес мужчина. У него был чистый йоркширский выговор. – У вас есть новости о моей жене?
Даймонд не стал отвечать на вопрос.
– Вы профессор Батского университета?
Джекман наклонил голову.
– По какой специальности?
– Английский язык. Послушайте, я здесь по поводу моей жены.
Появилась женщина-констебль с блокнотом для стенографии.
– Не станете возражать, если она будет делать записи?
– Нет. С какой стати?
– В таком случае садитесь. Сначала для протокола: вы не обязаны говорить ничего такого, что сами не пожелаете сказать, но все, что вы скажете, может быть представлено в качестве доказательства. А теперь расскажите о вашей жене.
Джекман, не сделав ни шагу к стулу, остался стоять.
– Полчаса назад я все объяснил в дежурной части. Там записали детали.
– Отнеситесь ко мне с терпением, – попросил суперинтендант с нарочитой обходительностью. – Я занимаюсь данным делом и предпочел бы все услышать от вас, а не читать в журнале регистрации происшествий. Как ее имя?
Профессор вздохнул и сел.
– Джеральдин Джекман, больше известная как Джерри Сноу. Это ее актерский псевдоним. Через неделю или две ей исполнится тридцать четыре года, если только… Господи, мне страшно об этом подумать!
– Будьте добры, опишите ее, сэр.
– Разве в этом есть необходимость? Вы, наверное, видели ее по телевизору. «Милнеры». Помните? Если нет, то вряд ли пропустили рекламу пива с девушкой и бульдогом. Это и есть она. После того как ушла с Би-би-си, несколько раз Джеральдин снималась в рекламных роликах.
Последовала короткая пауза. Даймонд так внимательно изучал выражение лица собеседника, что пришлось прокрутить в голове последнюю фразу, чтобы уловить смысл.
– Я редко смотрю телевизор. Допустим, что я никогда не видел вашу жену. Какого цвета ее волосы?
– Рыжевато-каштановые. Красновато-коричневые.
– Сержанту вы сказали, золотисто-каштановые.
– Пусть будут золотисто-каштановые. – Тон взлетел вверх, что свидетельствовало о том, какое напряжение испытывал профессор. – Вы пытаетесь подловить меня? Не забывайте, я здесь не потому, что меня привели на допрос. Моя жена пропала, и мне сказали, что, возможно, ее нет в живых.