Страница 37 из 97
Потом, сжимая кулаки, принялся кричать словно в никуда, истерично и несколько визгливо: "На части резать - на куски! Живьём обварить - как он мать... Тварь! Мразь! Дайте его мне и я сам распотрошу эту мразь - отдайте его мне!!!" - мужчина буквально бился в истерике и его первому министру Алавии стоило больших усилий усадить снова за стол и упросить Джанелло выпить пару кубков вина, после чего ромлеянский правитель понемногу успокоился. Лишь постоянно плакал и что то быстро-быстро тараторил своему министру утешителю, что успокаивал его как мог.
Внезапно проявил себя гарданец Борелл, что сидел уже несколько минут с кубком в руках и складывалось ощущение что он просто заснул: вино резко выплеснулось из ёмкости в руках мужчины ему на брюхо и на стол, обдав, немного брезгливо поднявшего брови при этом происшествии, Поллиона.
Борелл попросту раздавил золотой бокал своей медвежьей ручищей "лапой", видимо сильной как у дикого зверя, на которого он и сам немного походил, и теперь внимательно разглядывал винное пятно на своей одежде. Потом наследник из Гарданы глухо сказал: "К двум согнутым соснам привязать и отпустить. Будет честно..."
--Нет! - завизжал Джанелло и кинул поднос в Борелла, - медленно эту тварь мучать, медленно! За всё... всё... всё!!!
Крик ромлеянина словно спустил с цепей все страхи сидящих за столом людей: наследники вскочили на ноги и с красными лицами требовали отчёта у Магинария Имерия и "престолодержателя" о том, как подобный побег стал возможен, тем более теперь, в преддверии Избрания нового императора и глумливо интересовались - не предательство ли это со стороны высших имперских сановников?
Тем временем первые министры провинциальных королей снова начали споро выяснять отношения меж собой: Великий инквизитор Корсо бросил пустым кубком в Алавию, назвав того шутом - за что получил булкой прямо в лоб, от ромлеянина и новое прозвище "колбасник еретиков"!
Корсо тут же пообещал провести тотальные проверки в Ромлее, где инквизиция хоть с ограничениями, но работала и если что узнает нового о проделках ромлеянского шута министра - немедля отправит того в пламя очищения, без раздумий!
Вмешавшиеся в их перепалку Поллион и Тудджерри - тут же были осыпаны градом оскорблений со стороны обоих спорщиков и махнув рукой на происходящее просто попытались успокоить собственных кандидатов в императоры.
Корсо грозился вывести друидическую ересь "под ноль" и скоро вернуться в Уммланд с проверкой на Веру Света всех местных негоциантов, как было много столетий назад, когда без подобной проверки ни один купец не мог начать своё дело в этом, тогда ещё независимом, королевстве.
Начались потасовки и между людьми за "нижним" столом, предназначенном для свит наследников.
Уже нескольких вывели прочь из зала императорские дворцовые стражники гвардейцы и стали слышны громкие крики и сговоры о завтрашних встречах для поединков.
Дезидерий сидел с ничего не выражающим выражением лица, хотя в душе он ликовал и готов был пуститься в пляс: на ровном месте начиналась приличная ссора, что может в дальнейшем немало помочь ему отсрочить Избрание императора и возможно сохранить своё нынешнее место главного имперского министра, а то и стать регентом, при определённых условиях...
Расходились наследники и их люди злыми, как никогда: кельрики и ромлеяне осыпали друг друга бранью, не подбирая слов. Уммландцы первыми покинули зал, а гарданцы ждали пока не выйдет их королева, что показывало насколько мало было значение Борелла в его собственном королевстве и как важны были Поллион и его дочь.
Алуникофиэль появилась крайне раздражённая и было попыталась тут же начать говорить, но Поллион перебил своё дитя и указал что поговорит с ней позже.
Женщина быстро оценила обстановку и кивнув гривой своих светлых волос - гордо удалилась под охраной гарданских телохранителей, волоча вместе с отцом своего пьяненького мужа за собой и тихо ругая его почём зря.
Магинарий Имерий отправился посмотреть в каком сейчас пребывают состоянии задержанные за драки приезжие гости столицы империи, из свит наследников и проверить посты во дворце, а заодно и проводить всех наследников до дворцовых ворот, что бы драки и поединки, если где и происходили между сторонниками кандидатов на престол - то обязательно вне стен императорского дворца.
Канцелярист Аргуин был шокирован произошедшим и отпросился уйти к себе в особняк, на что милостиво дал разрешение Дезидерий.
Сам же главный министр, после окончания сего странного ужина - потребовал у своих агентов и доверенных секретарей срочного сбора через три часа, на ночном совещании, и указал им мало используемый павильон в дворцовом парке при императорском дворце, где любил последние годы сиживать покойный правитель, когда страдал бессоницей.
Когда наконец собрались срочно вызванные им люди, Дезидерий у них спокойно поинтересовался тем, насколько реально найти и привезти в столицу Хада, отца наследников - что бы, при возможных удачных случаях: либо сдать его одному из сыновей, либо же внезапно возвести на престол, в обход завещанию умершего императора.
Идея министра была проста: гарантировать Хаду престол, с условием невмешательства того в дела державы и свободного приятного времяпровождения.
Простых дворян и имперцев можно было сагитировать за прямое наследование сыном императора, а не его разношёрстными внуками - особенно странным ,ненавидимым многими имперцами, ромлеянином Джанелло и таким образом начать свою собственную игру.
Создать условный "имперский совет" при полудурошном императоре и править его именем, меняя шлюх и развлечения, для постаревшего дебила.
Один из секретарей министра, Тарасий - сразу же указал Дезидерию на все недочёты подобной идеи: нахождение беглеца, переговоры с ним, попытка добиться выполнения того - в чём он не зиантересован, и главное: Хад не столько дурак, сколько подонок и если что и пообещает, то это не значит что не казнит всех кто ему помогал, на следующий же день!
Нехотя, но всё же главный министр согласился со своими людьми, что не следует вообще связываться с Хадом - ибо нет никаких гарантий что он их самих, не сварит живьём в чанах.
Было решено объявить утром официальную награду за голову беглеца от имени империи, и послать гонцов во все провинции с сообщением о бегстве опасного преступника, и награде за его поимку или уничтожение.
Пока согласились использовать Хада и его побег - как страшилку против наследников, и попытаться каким либо образом обратить это себе на пользу: будь то за поимку его или устранение самой угрозы ближайшего Избрания императора, не есть суть.
Секретари сообщили "престолодержателю" что Избиратели - сейчас сильно напуганы своим общим сбором в тайном дворце на окраине города и находившимися там многочисленными стражниками имперской гвардии, которые их стерегут, и между собой говорят что возможно наследники решили их перебить... Этим тоже можно было воспользоваться.
Дезидерий потребовал что бы при Избирателях распространялись слухи о грозящей им опасности, например прислугой кто приносит еду или убирает у них, что бы в случае если он открыл двери их клеток - "пташки" могли тут же, словно бы по собственному желанию, немедля упорхнуть - да так, что ни одна погоня их не догонит! Это был запасной вариант для отсрочки Избрания, но был шанс использовать и его.
Через час все распрощались и главный имперский министр отправился в свою ближайшую ко дворцу резиденцию, что бы утром быть вновь одним из первых на заседаниях "малого имперского совета", что теперь будут проводится с наследниками, дабы понемногу ввести их в курс общеимперских дел.