Страница 59 из 63
- Здорово!- повторил Женька.- У тебя, я вижу, голова на плечах. Все обмозговал. Боюсь только, у нас ничего не выйдет. Момент упущен.
- То есть?
- Среди нас появились колеблющиеся.
- Кто?
- Борис Цыбин.
- Я предусмотрел это. С Борисом обязательно встречусь. В крайнем случае, его можно обвинить в клевете и посадить. Главное, сам стой до конца.
- Как бы твой совет не обернулся против меня. Я же буду клеветать по-настоящему…
Евгений Константинович пощипал подбородок, прищурился.
- Есть еще один вариант. Проверенный.
- Тобой?
- Многими проверенный. Не в этом дело. Слушай. Говори что угодно следователю. Топи всех подряд! В нашем положении можно пойти и на это… Когда выберешься, с шайками кончай.
- Ловко!- подпрыгнул Женька.
- Топи всех,- продолжал Евгений Константинович.- Ты не виноват - это они пытались вовлечь тебя в свою компанию. Ты должен от них отгородиться.
- Как же Мила?
- Что - Мила?
- Она может выдать нас.
- Не выдаст. Я беседовал с врачами. До вечера не дотянет.
- Что ты говоришь?.. Надо сделать все, чтобы с ней ничего не случилось. Слышишь, старик. Ты меня слышишь?
- Давай без нервов. Ты знал, что творил… Считай, что ее не было.
- Как это не было?
- Так вот и не было!-грубо отрезал Евгений Константинович. Опомнился будто, тихо пояснил:- Не волнуйся, к ней никого не пустят.
- Ты плохо знаешь этих людей, старик.
- Умирающих не допрашивают. Запрещено.
- Значит, Мила все-таки умирает?..
Бобров-старший развел руками.
- Это не в нашей власти… Я же сказал, считай, что Милы не было.
- Старик?!.
- Опять нервы?
- Я все-таки плохо знал тебя, отец. Только теперь узнаю… Что ж, как говорится, лучше поздно… Привет маме!- Женька пошел к двери.
- Постой!- Евгений Константинович схватил сына за руку.- Ты что надумал?
- Ничего… Отпусти! Ты все равно уже не удержишь меня. Лед тронулся, господа присяжные. Так, вроде, говорил великий комбинатор.- Женька грохнул ногой в дверь.- Дежурный, вы здесь? Я в вашем распоряжении. Свидание с предком окончено!
18.
Евгений Константинович с трудом взял себя в руки. Дело, по всей вероятности, приобретало скверный оборот. Если Женька не одумается, то придется отступить…
«Однако, черт побери, для паники пока нет серьезных оснований,- старался успокоить себя Евгений Константинович.- Может быть, удастся уломать Цыбина…»
Борис постоял некоторое время у открытой двери, потом решительно шагнул в кабинет, сказал громко:
- Я вас слушаю!
Евгений Константинович поднял голову, улыбнулся так, словно увидел самого близкого человека.
- Здравствуй, Боря. Садись, не стесняйся.
- Здравствуйте, Евгений Константинович.- Борис сел и снова сказал, уже тише:- Я вас слушаю.
Евгений Константинович похлопал ладонью по настольному стеклу, помолчал немного, будто собирался с мыслями.
- Давай поговорим, как мужчина с мужчиной. Мне думается, это необходимо в первую очередь тебе. Ты в некотором смысле виновник этой встречи. В общем, не будем играть в прятки.
- Наигрался. Хватит.
- Молодец… Женька тоже поставил точку. Пора за ум браться-не маленькие… Что думаешь делать?
Борис пожал плечами.
- Ничего. Сначала нужно заслужить свободу.
- Разве у тебя кто-нибудь отнимал ее?
- Никто не отнимал. Сам отдал.
- Ты, однако, пессимист порядочный,- заставил себя рассмеяться Евгений Константинович.- В наше время редко встретишь такого человека, как ты… Люди стали великими оптимистами. Потому что мы живем в великую эпоху. Слыхал, в космосе был наш гражданин. Не сегодня-завтра, глядишь, и на Марс полетим. Интересная планета. Я убежден, что на ней существует разум. Один американец считает, что Фобос и Деймос искусственные… Ты знаешь, что такое Фобос и Деймос?- поинтересовался Евгений Константинович, уверенный в том, что Цыбин ни черта не смыслит в астрономии,- это спутники Марса… Нет, Боря, пессимизм тебе не к лицу. Помни-ты человек! С большой буквы, так сказать.
- Вот именно - так сказать…- с горечью выговорил Борис.- Преступник я. Самый настоящий… Так что давайте-поговорим о деле, ради которого вы пригласили меня.
Борис был уверен, что Евгений Константинович позвал его, чтобы узнать, насколько велика вина Женьки во всем случившемся, и не хотел говорить на отвлеченные темы, тем более о Марсе. До него ли было теперь?
- Я все больше убеждаюсь в твоей порядочности,- поощрительно сказал Евгений Константинович. Он встал, взял стул и сел рядом с Борисом.- У тебя есть мать?
- Есть.
- Ты любишь ее?
Борис удивленно посмотрел на Евгения Константиновича.
- Я спрашиваю: ты любишь свою мать?
- Евгений Константинович,- нахмурился Борис,- вы говорите прямо, что хотите… Мне надоели дипломатические подходы. Неужели нельзя обойтись без них. Вы же не следователь.
- Хорошо. Давай попробуем обойтись без подходов, как ты говоришь… Прошу тебя: помоги Жене, моему сыну и твоему товарищу, освободиться…
- Я не народный суд,-усмехнулся Цыбин.- Такой же, как и ваш сын, преступник… Ваш сын, между прочим, еще и подонок.
- Боря, подожди, не спеши,- молитвенно сложил Евгений Константинович руки на груди.- Помоги Жене уйти отсюда: возьмите его вину на себя, если она есть, конечно. Клянусь тебе, я призову на помощь все свои связи и ничего не пожалею, чтобы вызволить всех вас отсюда. Подумаешь, немножко пошалили. В молодости это со всяким бывает. Вы только действуйте сообща. Не поддавайтесь на удочку… Ты меня понял, Боря?
- Не первый день на свете живу.
- Значит, все в порядке?
Борис опять усмехнулся.
- Я знаю одного человека…- медленно проговорил он.- Невзрачный такой на вид. Будто мальчишка. Говорили, что он был на фронте, да я не верил. Смеялся над ним часто. Так. От нечего делать. Думал, что он вообще дальше своего токарного станка нигде не был. Однажды в День Победы увидел его среди ветеранов войны в театре и глазам своим не поверил. Вся грудь в орденах. Еще звездочка. Понимаете? Золотая… Был он в этот день как будто бы и прежний и все же - другой. Не для себя, для меня, конечно.
- Ну и что же из этого?-пожал плечами Евгений Константинович.- У кого из нашего поколения грудь не в орденах? У кого нет звездочки?
Цыбин будто не слышал реплики. Он задумчиво продолжал:
- Через несколько дней после этой встречи я понял, почему этот человек стал для меня другим. Недалеко от нас загорелся дом. Люди сбежались, когда он вовсю полыхал.
Все что-то кричали, что-то советовали, однако никто не решался что-либо сделать. В том числе и я… Впрочем, я был пьян, как свинья. С вашим сыном нализался… Вдруг слышу: «Помогите! Помогите!» Я не пойму ничего. Только глазами хлопаю. Стоит рядом мужчина и говорит так, словно спрашивает у пивника - есть ли пиво: «Наверно, в доме кто-то горит». Я увидел в это время, и все увидели в окне мальчишку лет шести-семи…
- Тут твой герой выскочил из толпы…
- Мой герой как раз возвращался с работы. Услышал он голос мальчишки, растолкал толпу - и к двери. Все так и замерли… «Пропадет человек не за понюх табаку»,- сказала какая-то сердобольная старушка. Не пропадет, думаю. Сам же не догадываюсь пойти на помощь… Тут показался он возле мальчишки в окне, схватил его и скрылся в глубине комнаты, за пламенем… Мы ждем. Одну минуту. Две минуты.
Три… Его все нет. Ну, больше я не мог стоять - нервы нё выдержали. Рванулся к двери, вбежал в коридор и наткнулся на них. Лежали на полу… Оба.
- Значит, ты тоже герой?- криво усмехнулся Евгений Константинович.
Борис не ответил. Он помолчал немного и тихо досказал:
- Сейчас они в больнице. Слышал, что поправляются…
Я не ходил к ним. Не нашел времени… Теперь уже не схожу.
Да и не пошел бы, пожалуй, если бы и отпустили. Недостоин видеть такого человека… Да, это человек. С настоящей большой буквы,-Голос у Бориса дрогнул.-Не чета вам, гражданин Бобров. Вы так… Соучастник наших грабежей.