Страница 27 из 61
ЗАГАДКА ЭВОЛЮЦИИ
История рода человеческого насчитывает более трех миллионов лет. В течение этого времени наши далекие предки были в основном охотниками. Дикие животные обеспечивали их всем необходимым — пищей, одеждой, обувью, орудиями труда и охоты. Одомашнивать животных человек стал совсем недавно — около пятнадцати тысяч лет тому назад. С развитием животноводства, а позднее и земледелия роль диких животных в жизни людей несколько снизилась. Однако и сегодня, несмотря на все успехи цивилизации, они не утратили своего значения для человечества.
Современный Академгородок как-то неловко называть городком: по территории и населению он под стать крупному районному городу. Здесь множество институтов, тысячи ученых самых разных профилей, движение на основных магистралях довольно оживленное. Академгородок растет и вширь, и ввысь. Куда ни кинь взгляд — всюду новостройки. Но немало здесь и тихих зеленых уголков. Город ученых как бы встроен в лес. Весной и летом в нем не умолкают птичьи голоса. Дышится здесь после Новосибирска легко. Неудивительно: Академгородок — настоящий город-парк.
Нас интересовал Институт цитологии и генетики Сибирского отделения РАН. Хотелось перед поездкой на Алтай, где создается экспериментальное хозяйство института, — сибирская Аскания-Нова, побеседовать с директором института академиком Дмитрием Константиновичем Беляевым.
Мы встретились в сосновом бору. Присели на скамейку. Услышав наши добрые отзывы об Академгородке, ученый повеселел, улыбнулся.
— Все здесь вырастало на моих глазах, — вспоминал Дмитрий Константинович. — Помню, как возводилось каждое здание, появлялись новые улицы. Я ведь здесь с первых дней. Приехал вместе с академиком Лаврентьевым.
— Ваш городок — настоящее царство зелени.
— Ни в одном научном городке не видел такого обилия зелени и цветов. Сколько здесь весной птиц! А как поют соловьи! У нас можно жить и работать.
— Дмитрий Константинович, несколько слов о главных направлениях вашей научной деятельности.
— Они в названии института. Цитология — это наука о клетке, а генетика — наука о законах изменений в наследственности. Я возглавляю лабораторию эволюционной генетики. Меня очень интересует важная научная проблема — доместикация животных, или одомашнивание. Ведь это загадка эволюции. Наши далекие предки одомашнили первых животных где-то около 15 тысяч лет назад. Но как это происходило? Этот великий эксперимент не зафиксирован. История не оставила нам протоколов. И если сейчас мы захотим одомашнить тот или иной вид, нам будет трудно ответить на вопрос: как это сделать? Нужна теория доместикации животных. А ее основы можно создать только благодаря кропотливой работе с живыми моделями.
— С какими моделями вы предпочитаете работать?
— Моя работа связана с лисицей, которая, я считаю, находится на первой стадии одомашнивания. Лисица — родственница собаки и в силу своих природных черт способна сосуществовать с человеком. Ключевой момент одомашнивания — изменчивость поведения. Диких животных, способных идти на контакты с человеком, немного. Скажем, таких, которые могли бы брать корм с рук, процентов десять — пятнадцать. За четверть века работы с лисицами через наши руки прошло около 15 тысяч этих животных. Была проведена тщательная отбраковка тех, что не шли на контакт с человеком. Путем селекции мы создали популяцию лисиц, которые своим поведением напоминают домашних собак.
— Их можно будет увидеть?
— Конечно. Они живут в вольерах на звероферме. У них произошли значительные перемены и в поведении, и во внешнем облике. В дикой природе лисицы приносят потомство, как правило, в феврале, а у нас они размножаются в октябре — ноябре. У них появилась пегость и висячие уши, хвосты закручены. Все это очень характерно для собак.
— Дмитрий Константинович, вы сказали, что провели наблюдение за 15 тысячами лисиц. Сколько же это поколений животных?
— Около тридцати. В истории одомашнивания животных это миг, ничто. Но нам удалось доказать: в результате селекции можно вести целенаправленный отбор различных по поведению животных, в том числе и ручных, идущих на контакт с человеком.
— Пожалуйста, несколько слов о том грандиозном эксперименте, который вы начали проводить на Алтае.
— Не мне вам говорить, что на Земле все больше и больше животных становятся редкими. Их занесли на страницы Красной книги. К этим животным всеобщее внимание. Их просто нужно спасать. Но в эти книги заносят только диких животных. А как быть с домашними, сельскохозяйственными? Многие породы исчезли, другие уже в недалеком будущем могут разделить их судьбу, а ведь те и другие являются носителями уникальных генов. Раз исчезнув, они исчезнут навсегда. На Алтае, в поселке Черге, мы решили создать экспериментальное хозяйство. Там будут собраны многие виды и породы животных. Это начальный этап работы: собрать все, что еще можно сохранить. А следующий этап — начать выводить новые высокопроизводительные породы для различных регионов Сибири. Там вы увидите необычные сочетания. Рядом с зубрами, уларами, сурками — яки, редкие породы овец и баранов, якутские лошадки.
— Сочетание видов и пород действительно необычное. В наши дни некоторые редкие виды сохранились только в зоопарках. Или в таких научных центрах, как Аскания-Нова.
— Возьмите лошадь Пржевальского. Эта дикая лошадь сохранена благодаря Аскании-Нова и Пражскому зоопарку. Теперь оттуда хотят ее переселять в природу. Нечто подобное и мы будем делать. Но это в отдаленной перспективе. А пока надо создать генофонд животных — диких и домашних.
По совету ученого мы побывали на звероферме института. Это обширное хозяйство раскинулось в лесу недалеко от Академгородка.
Здесь обитают несколько тысяч черно-бурых лисиц и более десяти тысяч норок. Под аккуратными шедами — навесами размещены тысячи клеток с животными. Наш гид по «звериному городку» — доктор биологических наук Людмила Николаевна Трут. Она рассказала, что лисиц сюда завезли из Эстонии. Сейчас на звероферме 500 взрослых самок, 150 самцов и более 2000 молодняка. Это потомство почти 30 генетических поколений лисиц.
У диких животных существует три типа поведения: домашний, агрессивный и трусливый. В коллекции ученых доминирует домашний тип лисиц. Именно этих животных Людмила Николаевна нам и хотела показать в первую очередь.
На окраине зверофермы расположен лабораторный корпус с несколькими вольерами животных. Оттуда доносятся резкие лисьи голоса. Мы прошли через лабораторный корпус и очутились в одной из вольер. Повизгивание и тявканье на мгновение прекратились. Из разных углов вольеры на нас с любопытством смотрели лисицы.
— Поля! Лиска! — позвала их Людмила Николаевна.
И хотя рядом с ней были незнакомые люди, одна лисица бесстрашно направилась к своей воспитательнице.
— Это Лиска. Я так и подумала, что она подойдет первой.
Лиска разрешила себя погладить и тут же получила кусочек сыра. За этой сценой конечно же внимательно наблюдали остальные чернобурки, их около десятка. Мы и не заметили, как они оказались рядом, буквально окружили нас. Сыр всем пришелся по вкусу. Каждую лисицу можно было погладить. Но ведь это дикие животные! И столько вокруг незнакомых людей! Тем не менее лисицы охотно шли на контакт с нами. В их поведении не было и тени страха. Это какое-то чудо: дикие животные и такие доверчивые! Мы чувствовали себя так, словно прикоснулись к одной из тайн природы. А ключи к ней подобрали ученые. Делимся своими впечатлениями с Людмилой Николаевной.
— Согласна с вами. Эти лисицы действительно одна из тайн природы. Это совершенно не дрессированные животные, действует только направленный отбор.
— В этой вольере одна лисья семья или несколько?
— Все эти лисицы — дети нашей любимицы Поли. Она очень добрая, покладистая, и потомство у нее такое же.