Страница 44 из 133
Дел буркнула что-то неприличное. Я рассмеялся и тут же задохнулся от нового приступа кашля.
Прохладные пальцы Дел сомкнулись на моем запястье.
— Я все делаю неправильно?
— Мнение Адары не обязательно истина.
— Меня не интересует Адара. Я знаю, что она думает. Меня интересует мнение Песчаного Тигра.
Я фыркнул.
— Нашла кого спрашивать. Мы делим работу, баска… и кое-что другое,
— я выдержал многозначительную паузу. — Ну, иногда. Когда рядом нет локи.
Дел вздохнула и закрыла глаза.
— Ты когда-нибудь бываешь серьезным?
— Я серьезен большую часть времени. А что касается тебя…
— Что тебе нравится в женщинах, Тигр?
Я застыл.
— Что?
— Что тебе нравится в женщинах? — она приподнялась на локте. — Мягкость, беспомощность, стремление искать у тебя защиту? Или женщины вроде Эламайн, мечтающие только затащить тебя в постель? — она вздохнула и посмотрела через плечо на повозку. — Ты хочешь женщину, которая будет готовить для тебя, убирать, рожать тебе детей… Тебе нравятся такие, как Адара?
— Да, — быстро ответил я.
Дел изумленно уставилась на меня.
— Которая из трех? Адара?
— Нет. Мне нравятся все три.
Губы Дел изогнулись.
— Ты хочешь иметь трех женщин. Меня это почему-то не удивляет.
Я усмехнулся.
— Ты не понимаешь мужчин, баска.
— Нет, — сухо согласилась она. — Я встречала лишь несколько экземпляров, которые стоили беспокойства по их изучению.
Я игнорировал этот комплимент.
— Бывает, что мне нравится в женщине мягкость. Бывает, что аппетит Эламайн заводит меня. Иногда я думаю, что было бы неплохо завести семью. И всегда рядом со мной ты, баска — все три женщины в одном теле. И мне совсем не нужен гарем… с ним слишком много проблем, если все время бродишь по свету.
Но Дел не улыбнулась.
— А у тебя есть дети?
— Может где-то и есть. Я не давал обет безбрачия, но точно не знаю.
— А тебя это беспокоит? То, что где-то может жить твой сын или дочь, а ты не знаешь, какие они, где они…
Я застонал и повернулся на спину, почесав затылок.
— Не знаю, Дел. Я никогда об этом не задумывался.
Дел настаивала.
— Неужели никогда?
Я хмуро уставился в темноту.
— Если бы я волновался об всех детях, которых мог или не мог зачать, у меня бы больше ни на что времени не хватило.
— Но если ты умрешь, Тигр… если ты умрешь, а не останется ни сына, ни дочери, никого, кто спел бы по тебе песни…
— Песни? — я бросил на нее подозрительный взгляд. — Какие песни, баска?
Дел поплотнее обернула одеялом плечи.
— Это семейный обычай Севера, петь песни по ушедшим. Когда умирает старик или новорожденный, собирается вся родня почтить его песнями и застольем.
Я нахмурился.
— По-моему, вы на Севере слишком много поете. Поете мечам, поете покойникам… — я покачал головой и посмотрел на звезды. — Я Южанин, Дел. Никто не будет петь по мне песни.
— Пока что, — серьезно добавила она, словно эти слова все меняли.
Я улыбнулся, засмеялся и сдался.
— Пока что, — согласился я. — А теперь я могу поспать?