Страница 26 из 133
Перед моими глазами пронеслись все годы рабства. Ничего не забылось. Теперь уже больше половины прожитых мною лет я провел на свободе, но воспоминания остались. То время я никогда не забуду. Я такой, какой есть, говорил я, я такой, каким сделал себя, а причины не важны.
Но я не мог повторить это для Дел. Я встал, поправил бурнус, проверил, легко ли меч выходит из ножен.
— Пойду поброжу.
Дел смотрела мне вслед, но не сделала ни движения, чтобы последовать за мной. Я повернулся и полез на вершину холма.
Предгорье — говорила Дел. Невысокое основание гор. Давно уже я не чувствовал такой подавленности. Я свыкся с необъятными просторами Южной пустыни, с миром песка и солнца, а здесь меня окружали деревья. Богатая, ароматная земля пела, обещая хранить жизнь мира, которого я никогда не знал. Даже запах и вкус воздуха были для меня чужими. А передо мной, словно насмехаясь над своим названием, возвышались низины.
Я посмотрел вдаль, с отвращением чувствуя почти физическую плотность ночи. На Юге даже темной ночью все светится. Луна рассыпает лучи на ровный песок, который тянется на многие мили. Свет, не встречая преград, убегает по равнине в бесконечность. Здесь, среди холмов, гор и деревьев, лунный свет пытался рассеять тьму, но разбивался о препятствия.
Я поежился.
— Мне это не нравится, — тихо сказал я, — и уж конечно у меня есть на то причина… хотя пока что я ее не знаю.
Где-то внизу заржал жеребец, разговаривая со мной или с мерином, а может сам с собой. Звук доносился четко и казалось, что гнедой стоит совсем рядом. Взглянув вниз, я увидел костер и черный силуэт Дел, уютно устроившейся около огня.
Ей, должно быть, было хорошо. После стольких лет скитаний она наконец-то вернулась домой.
Что-то ударило меня в спину. Я выругался, отпрыгнув в сторону, обернулся, запутался в переплетении теней и споткнулся о камень. Снова выругался, но на этот раз из-за боли в пальце. Камень откатился и со щелчком ударился о соседа. Там он и остановился, совсем рядом со вторым. А неподалеку лежал третий, четвертый… Я насчитал двадцать семь камней.
Камни. Обычные камни. Но все одинаковые, гладкие, словно их подбирали и специально полировали. Они лежали рядышком и образовывали длинную изогнутую линию, похожую на ожерелье из кристаллов Пенджи. В свете убывавшей луны камни казались черными, настоящий их цвет можно было определить только днем. Я прошел вдоль цепочки, пока последний камень не встретился с первым — встретился бы, если бы я не выбросил его с законного места.
Точность фигуры радовала глаз. Я, танцор меча, рожденный Южным кругом, встретил другой круг — Северный. В отличие от Южного, он был выложен из камней, а не нарисован в песке. Но это был круг. Я почувствовал себя лучше. Определенно лучше.
Я чувствовал себя просто замечательно.
Усмехнувшись, я наклонился и подобрал отброшенный камень. Он был прохладным, шелковистым, гладким и уютно устроился в моей ладони. Его прикосновение вытянуло последние остатки раздражения, наполнив меня радостью и ликованием, и я ласково погладил камень. Наклонившись, я неохотно расстался с ним, и он лег в тот пустой карман, из которого я выбросил его. Я удовлетворенно кивнул: круг был восстановлен.
Меня захватила волна удовольствия. Я уже не чувствовал тоску и одиночество, весь мир радовался мне и я должен был поделиться с кем-то этой радостью.
Я выпрямился.
— Эй, Дел! — эхо подхватило мой крик. — Не хочешь размяться? Света как раз хватит… Кто-то любезно оставил нам круг, — я перешагнул через камень, который за минуту до этого положил на место, вошел в круг и вынул меч Терона. Пурпурное сияние исчезло, но в лунных лучах серебро заблестело. Сквозь блеск просвечивали руны, выгравированные в металле, и меня снова захлестнула волна неприязни к мечу. Но неприятное чувство исчезло так же быстро, как и появилось. С необъяснимой радостью я ожидал, что получу сейчас наслаждение близкое к сексуальному.
— Ну давай, Дел… давай разомнемся.
Дел медленно поднималась на холм — тень среди теней.
— Что ты кричишь? — сварливо поинтересовалась она. — Мне было так хорошо в тишине у костра, а ты все испортил.
Я показал.
— Видишь круг? Давай устроим разминку.
Дел нахмурилась.
— Какой круг… — внезапно запнувшись, она резко изменила тон. — Выходи оттуда! — приказала она. — Быстро выходи оттуда!
— В аиды, почему?
Она словно не слышала моего вопроса.
— Ты там трогал что-нибудь? Что-нибудь внутри или сам круг?
— Я случайно отшвырнул камень и вернул его на место. А в чем дело?
Дел выругалась. Светлые волосы сияли в бледном лунном свете. Голубые глаза прятались в тени.
— Это кольцо локи, Тигр. Я не могу в него войти, но ты еще можешь успеть выйти. И выходи быстрее, пока они не проснулись.
— Баска, не смеши меня. Здесь никого нет.
Уже есть. Я это почувствовал.
Что-то ударило меня под колени. Меч выпал из рук, когда я шлепнулся на землю, загребая пальцами траву. Что-то держало меня, хотя рядом никого не было — ни рук, ни веревок, ни капканов. Просто сила, и эта сила затягивала меня в землю.
Я лежал пластом, на животе, пригвожденный к земле. Мое лицо, повернутое на бок, вжималось в дерн, потом глубже — в землю, в холод, в обволакивающую темноту, которая заползала в глаза, нос, рот.
Я хотел закричать, но только заглотнул землю и траву.
Корчась, я пытался вырваться. Пытался вывернуться из объятий, которые держали меня с неослабевающей силой. Где-то в другом мире кричала Дел, но я ее не слышал. Мои уши засыпала земля.
Я дернулся и кашлянул, пытаясь выплюнуть душащую влажную землю и захватить хоть глоток воздуха. Я чувствовал почти непристойное стремление моего тела войти в землю как мужчина входит в женщину. К горлу подступил комок.
Дерн был живым. Он ползал по моему телу — травинки связывали волосы, пальцы рук и ног, корни щекотали ноздри и рот, теребили ресницы, стараясь добраться до глаз. Я крепко зажмурился и снова попытался закричать, но как только я открыл рот, в него сразу полезла настырная трава. Острые стебельки заползли в горло и я уже не мог издать ни звука.