Страница 118 из 133
39
Вечерело. Цвета на Севере совсем другие. Здесь солнце прячется за покрытые снегом горы и вслед за ним за горы стекает дневной свет. Поскольку цвета неяркие, и закат приглушенный. Просто синий становится глубже, а потом над горными вершинами поднимается луна и заливает черный мир бледным сиянием.
Мы собрались около дольмена на острове: Стиганд, Телек и я. Обсудить и объясниться в надежде найти выход. Всем нам прошедший день принес одни неприятности.
В светлых косах Стиганда блестели золотые ремешки. Он завернулся в теплый зеленый плащ и прижал складки ткани к шее, защищая ее от резкого ветра. Старик мрачно смотрел мимо меня на дольмен.
Телек выглядел получше. Он носил те же цвета, что и утром — коричневый и охровый. Но настроение у него было хуже чем у Стиганда.
— Ее отсюда не вытащишь, — сказал я. — Она все решила.
Губы Телека изогнулись в кривой усмешке.
— Дел всегда была упрямой.
— Она так и не научилась уважать наши обычаи, — проворчал Стиганд.
— А вот это неправда, — вмешался я, — и ты сам это знаешь, старик.
Столкнувшись с невеселой действительностью, мы оставили раздражающую порой учтивость малознакомых людей и больше не растрачивали время на любезности и вежливые фразы.
Стиганд вздохнул и поплотнее запахнул плащ.
— Я никого не смог уговорить. Все решили, что она честно купила год, отдав Песчаного Тигра. Они рады получить такого ан-истойя.
Я почесал подбородок, скрывавшийся где-то под бородой.
— А я-то надеялся, что я по меньшей мере кайдин.
Телек подавил смешок.
— Ну конечно… несомненно. Тебя никто не хотел оскорбить, но ты же не знаешь Северный стиль. Скажи спасибо Дел за то, что она тебя хоть чему-то научила, только поэтому тебе и дали приставку «ан», а не сделали просто истойя. Это уже кое-что, Южанин. Будь благодарен.
Я посмотрел ему в глаза.
— Мне еще благодарить? Все это отвратительно, — я завернулся в позаимствованный плащ как песчаная летучая мышь в крылья. — Я не принадлежу этой стране, я не хочу здесь оставаться. Я хочу только переплыть это озеро и взять свою лошадь, чтобы уехать домой, вниз, на Юг, который я люблю. В Пенджу, где тепло.
— Я бы с радостью отправил тебя туда, — пробормотал Стиганд.
— Ты проведешь здесь год, — терпеливо напомнил Телек, игнорируя замечание Стиганда. — Тебе есть чем заняться. Сомневаюсь, что ты долго пробудешь ан-истойя. Ты хорошо танцуешь и у тебя богатый опыт, ты, конечно, быстрее чем многие достигнешь ранга кайдина… и тогда ты будешь учить талантливых учеников.
Я ухмыльнулся.
— Я не хочу учить. Я танцор меча, я танцую для себя.
Стиганд нашел что-то в зубах и сплюнул на землю.
— На учеников, которые предпочитают танцы мечей достойному делу кайдина, мы зря тратим свое время. Да и их тоже.
Телек вздохнул.
— Танцы мечей тоже достойное занятие, — настойчиво заметил он. — Твой собственный сын предпочел танцы делу кайдина, Стиганд… Не давай волю своим предубеждениям.
Старик снова сплюнул.
— Мой сын был дураком, — объявил он и изучающе посмотрел на меня. Чем дольше он рассматривал меня, тем удивленнее становилось его лицо. — Ты знаешь? — уточнил он.
Я нахмурился.
— В чем дело?
— Что Терон был моим сыном.
Меня это подкосило. Я мог только в полном шоке смотреть на старика, чьего сына я убил в круге, чтобы тот не смог убить Дел. Терон, который пришел на Юг в поисках ан-истойя, чтобы предложить ей выбор: встретиться с ним в круге или вернуться на Север на суд вока.
Чью мертвую яватму я преподнес его отцу.
— Нет, — кивнул Телек. — Откуда тебе знать? Если, конечно, Дел не сказала, а это вряд ли. Из Дел и слова не вытянешь.
Я невольно выпалил, что бывали случаи, когда Дел говорила слишком много.
Стиганд ухмыльнулся. Телек заулыбался.
— Прости, — сказал я старику, — если бы я знал…
Стиганд не позволил мне закончить.
— Он умер достойно?
Танец промелькнул у меня в голове. Нет, смерть Терона не была достойной, потому что он смошенничал. Он повторно напоил клинок, чтобы, как объяснила Дел, сделать свою яватму вдвое опаснее и сильнее.
— Да, — солгал я, — это был хороший танец.
Стиганд глубоко вздохнул.
— Терон всегда был упрямым, своевольным мальчишкой… с ним было куда тяжелее, чем с остальными.
Я посмотрел на Телека, вопросительно подняв брови.
— У Стиганда… было восемь детей, — тихо сказал он.
Ну это уже лучше. По крайней мере я убил не единственного.
Телек мягко улыбнулся.
— Я один из них.
Аиды! Я стоял один в лесу, в темноте с отцом и братом человека, который умер от моей руки. В такой компании любой себя уютно не почувствует.
— У меня не было другого выхода, — выдавил я. — Мы должны были танцевать до смерти.
Телек кивнул.
— Терон знал это, когда уезжал искать Дел.
— Она всегда танцевала лучше Терона, — угрюмо признал Стиганд.
Телек снова кивнул.
— И он не мог с этим смириться.
Я прочистил горло.
— А как насчет моего отъезда из Стаал-Уста?
На лицах отца и сына отразилась одинаковая досада.
— Должен быть выход, — спокойно сказал я, стараясь скрыть раздражение. — Найдите его.
Телек кинул взгляд на Стиганда — тот молчал. Выглядел старик мрачно.
— Дел пообещала тебя нам на двенадцать месяцев и вока принял дар.
Я едва сдержался, чтобы не заорать.
— Слушайте, я Южанин, я не Северянин… Никакой вока и никакие обычаи меня не удержат, если попытаются насильно изменить мою жизнь. Дел не поделилась со мной своими планами, так что у меня не было даже возможности отказаться, — я покачал головой. — Этот мир не для меня. Я не собираюсь здесь задерживаться.
Телек угрюмо рассматривал меня.
— Ты согласился подчиниться решению суда.
Я энергично кивнул.
— Да… но тогда мне и в голову не приходило, что Дел может продать меня в рабство, — я замолчал, чтобы не выдать переполнявшее меня отчаяние.
— Должен быть вход, Телек. Достойный выход, согласующийся со всеми Северными законами, чтобы освободить Южного танцора меча.
Телек подумал и посмотрел на своего отца. Стиганд совсем помрачнел.