Страница 106 из 116
Прошла еще неделя, которая пролетела так же быстро, как и предыдущая, все больше погружая Эмму в раздумья. Она знала, что должна принять решение с работой, и даже несмотря на то, что Генри сказал, что не хочет, чтобы она уходила из участка, она чувствовала, что долго здесь не выдержит.
— Опять хочешь улизнуть? — ворвался в ее голову голос Дэвида, и она, вскинув голову, выдавила улыбку, спрятав глаза.
— Нет, пытаюсь разобраться в деталях.
— Ну мне хотя бы не ври, Эм, — фыркнул парень, подойдя к ней, и сел на край ее стола, смешно болтая ногой, — когда ты думаешь о том, что тебе неприятно, у тебя на лбу появляется просто прелестная морщинка, которая тебя и выдает.
— Какой ужас, — проворчала она, — морщинистая уже, старею, стало быть.
— Да ну тебя! — отмахнулся он. — Я тебе про Фому, ты мне про Ерему. Что за упря… — он не договорил, потому что из коридора послышались громкие голоса, и все трое приподнялись со своих мест, изумленно переглянувшись.
— А я вам говорю, что это чушь! — звенел голос Бута, и они переглянулись, потому что таким взбешенным они его еще не разу не слышали. — Это не она! Как вам вообще в голову пришло!
— Мы все знаем, — последовал резкий ответ, распахнулась дверь, и в кабинет вошли три человека в форме, за которыми семенил белый от волнения Август. Грэм и Дэвид переглянулись, почти синхронно переведя взгляд на Эмму, которая напряглась, облизав сухие губы.
— Эмма Свон, — произнес самый, видимо, главный, кивнув на нее подбородком, и самый молодой, резко подойдя к ней, заломил ее руки за спину, надевая наручники, — Вы обвиняетесь в убийстве двух гражданок Российской Федерации.
====== 56. ======
Комментарий к 56. Хейтеры все вылезают, вылезают из своих пещер и норок, а я смеюсь и упорно иду к финалу, который не за горами.
— Что?!
Дэвид застыл, округлив глаза, и шагнул вперед, ошарашенно глядя на Августа, который едва стоял на месте от волнения, переводя взгляд с Эммы на полицейского, который надел на нее наручники. Грэм, тряхнув головой, шагнул вперед, нахмурившись.
— Что здесь происходит? Что Вы вообще несете? Эмма убила двух женщин? Вы там с ума посходили?! Где доказательства? Где хоть что-нибудь? Вы не имеете права…
— Мы имеем, молодой человек, — отчеканил мужчина, — и доказательства, и права. Мы получили видеозаписи, на которых точно видно, что мисс Свон совершила преступление. До суда мы забираем ее, а потом…
— Забираете? — Дэвид встал рядом с Грэмом, сглотнув. — Куда забираете? Какого черта здесь вообще происходит? Покажите нам видеозаписи, мы просто так не позволим вам…
— Август, уйми своих, — рявкнул на генерала мужчина, и тот, поджав губы, кивнул парням, опустив глаза. Те вскинули брови, провожая Эмму взглядом. Девушка все это время молчала, глядя себе под ноги, и сейчас она, не поднимая головы, вышла из комнаты, ни разу не обернувшись.
— И что это сейчас было? — накинулся Грэм на Бута, который, как только закрылась дверь, устало опустился в кресло, проведя рукой по лицу. — Как Вы позволили им ее забрать? Это же чушь собачья! Наша Эмма — убийца? Да это уму не постижимо, черт возьми!
— Почему Вы их не остановили? — кивнул Грэм, сжав руки в кулаки. — Вы же могли их остановить, это же реально бред! Что они себе позволяют? Так не делается, они не имели права так поступать!
— Миллс, Нолан, умерьте уже пыл, — протянул он, покачав головой, — я сам ничерта не понимаю, но кто я и кто они, чтобы указывать им? Обещаю, мы во всем разберемся, все узнаем, проверим. Но если это действительно так…
— Она не могла, — облизал губы Дэвид, сглотнув, — это же Эмма. Какое убийство?
— И о каких женщинах они говорили? Я что-то пропустил?
— Да, ваши два дела, — хмыкнул генерал, вскинув бровь, — или забыли уже? Вы ведь там не разобрали парочка дел, среди них два убийства. Удушение и еще что-то, не помню уже точно.
— Удушение? — Миллс даже закашлялся от скрипучего смеха. — Ей-богу, я еще могу каким-то дальним вариантом представить, чтобы Эмма кого-то пристрелила, потому что мы все стреляем, но удушение… Это вообще не серьезно. Это вот чистейший бред.
— Вот вы мне все это сейчас говорите, а что я могу сделать? — Август поднялся, скрипнув зубами. — Я только узнал, что, оказывается, мой сотрудник, которому я доверял, которого принял в команду, за которого переживал и волновался, как за сына, как за каждого из вас, оказался убийцей, который поубивал несчетное число людей, да еще и в меня стрелял. Что вы мне прикажете делать?
— Но не убил ведь… — повторил Нолан тихо аргумент Эммы и поджал губы, понимая, как это глупо звучит. — Товарищ генерал, мы понимаем, как все это звучит, правда понимаем, но мы молчали не потому, что хотели обманывать Вас. Точнее… черт, как же все глупо! — выругался он, отвернувшись к окну. — Я вообще перестал понимать, что за хрень происходит. Нил в больнице, не известно, когда встанет, Киллиан мертв, Эмма обвиняется в убийстве… Разве так бывает? Все и сразу так быстро, почти без промежутков?
— Черная полоса, брат, — поморщился Бут, покачав головой, — бывает и такое. Надо переждать, все встанет на свои места.
— А если не встанет? — Грэм облизал губы, подняв на них глаза. — Мало ли что еще успеется случиться до того, как начнется эта самая светлая сторона? Кто-то еще умрет? Что еще может случиться?
— Да с такими темпами — что угодно, — огрызнулся Нолан, сложив руки на груди, — сейчас главное вытащить Эмму, потому что это полнейшее недоразумение.
— Но тогда нужно найти доказательства ее невиновности. Железное алиби, которое докажет, что на время убийств она была… с кем-то, да хоть с кем, не важно. Просто нужно найти что-то, что поможет нам ее вытащить.
— А если не найдем? — Миллс облизал губы, почесав подбородок. — У нее же ребенок, мать… Она не может сесть за убийство.
— И что ты сделаешь? — вскинул бровь Бут. — Скажешь, что это ты надел парик и придушил кого-то там? Это не выход, если такой бред пришел тебе в голову.
— И близко не это. Они же сказали, что им прислали видео? Нужно как-нибудь его посмотреть, может, это подделка? Фотошоп. Или наложили что-нибудь. Бывает же.
— Да, вполне может быть монтаж, — спохватился Дэвид, и его глаза загорелись. — Нужно добыть эти видеозаписи, и тогда Нил… Дьявол, как он не вовремя! Ничего, заставим его работать на гребанной коляске, я его даже на руках потащу, куда надо будет, лишь бы разобрался.
— И вот как вы себе это представляете? — осведомился генерал. — Как вы получите видеозаписи? Придете и попросите? Серьезно?
— Они же обязаны предъявить доказательства.
— Да, в суде и предъявят. И тогда уже ничего не получится сделать. Приговор будет объявлен на месте, у вас не будет времени что-то там пересмотреть и попытаться вытащить Эмму. У нас тупик, ребята. Нужно больше думать, пока еще есть время. Я тоже не хочу верить, что она виновата, но не могу и отрицать, что перед фактами я бессилен, хотя я пока их и не видел. Но я собираюсь ехать туда и разбираться во всем. Вас бы я собой брать не хотел, — он помолчал, — но я так понимаю, что даже если я не разрешу, вы все равно поедете, верно?
— Поживем — увидим, — медленно отозвался Грэм, погруженный в свои мысли, — пока можете нам сообщить адрес этого полицейского участка? Мы пока с Дэйвом подумаем и, может, потом подъедем.
— Ох, и нарветесь вы, ребята, — покачал головой Бут, — ох и нарветесь.
Эмма сидела в камере, прислонившись к стене, и смотрела немигающим взглядом в пустоту. Работая в участке почти половину жизни, она не раз сажала преступников за решетку, но только сейчас, заняв их место, поняла, что они чувствовали в этом унылом месте. Грязная койка, три стены и решетка. Вот и все ее развлечения. И еще мысли. Десятки, сотни мыслей, которые буквально атаковали ее, не давая даже уснуть, хотя спать на такой жесткой кровати были более чем проблематично.
Час назад к ней приходил «плохой коп», как она его окрестила, потому что он орал и брызгал слюной на метр от себя, заставляя ее то и дело морщиться, отворачиваясь от него. Он снова и снова показывал ей два черно-белых видео, очень размытых и некачественных, где на первом было видно, как светловолосая девушка со спины душила темноволосую женщину на лестничной площадке какого-то дома, а на втором та же самая светловолосая девушка выстрелила в другую женщину из пистолета за стеллажами в магазине и выскочила через черный выход. Мужчина по сотому разу пытался выбить у нее признание, повышая голос, угрожая, рыча так, что у нее закладывало уши, но она не то, что не отвечала, она даже не поднимала головы, глядя в одну точку на полу, стараясь дышать как можно тише. И выдохнула только когда он ушел, хлопнув дверью в порыве гнева. Легкая ухмылка коснулась ее губ, и блондинка медленно сползла вниз по стене, спрятав лицо в коленях.