Страница 34 из 101
Жрецы замешкались. Исходившее от Снеговика ледяное спокойствие заставляло их нервничать.
— Тебе ещё не надоели эти игры, святоша? - Данте повернулся к Северину.
— Это в последний раз, - пообещал рыжий жрец.
— Я буду по тебе скучать, - огорчился Снеговик.
— Лучше сдавайся, Губитель, - посоветовал Северин - И прими заслуженную кару. Сейчас тебе некуда бежать.
— Тем хуже для вас, - оскалился Данте - Ты возомнил, что загнал меня в угол? Болван! Сейчас я покажу тебе, как это делается.
Снеговик вскинул голову и ожёг взглядом жрецов с кинжалами.
— Посмотрите на себя, братцы, - предложил Данте - Кто вы, по-вашему, такие? Просто кучка маленьких перепуганных людишек. Предположим, что я - тот, за кого вы меня принимаете. Предположим. Обсуждения ради. Но ответьте мне на один вопрос. Вы и вправду решили, что можете заколоть убийцу человечества этими зубочистками?
Данте опустился на колено и положил ладони на каменный пол. Жрецы неуверенно переглянулись.
— Чего это он задумал? - недоуменно спросил один из них.
— Вы же не думали, что всё пройдёт без сучка, без задоринки? - поинтересовался Снеговик.
Земля под ногами затряслась. Пол часовни пошёл трещинами и взорвался. Во все стороны полетели куски камней. Комнату накрыло облако пыли. Жрецы чихали и кашляли в густом тумане. Разноцветный стеклянный купол часовни не выдержал ударной волны и лопнул. Данте рывком за воротник натянул куртку на голову. Грубая толстая кожа защитила его от стеклянного дождя, обрушившегося сверху. Люди кричали и корчились от боли. Постепенно пыль осела, а крики стихли.
Данте встал, распрямившись в полный рост. Он любовался делом своих рук. На развороченном полу лежали шесть оглушенных и раненных падающими осколками тел. Северина нигде не было. Снеговик подошёл к одному из жрецов. Бедолага лишился половины уха. Он извивался на полу, зажимая рукой кровоточащую рану.
— Эй, братец, ты скверно выглядишь. Тебе нужно показаться лекарю, - Данте похлопал себя по карманам - К сожалению, не могу тебя перевязать. Я забыл платок дома.
Но, если хочешь, я могу помолиться о твоём здоровье. Как думаешь, поможет?
Истекающий кровью жрец потянулся к кинжалу, который лежал в сторонке.
— Не шали, - погрозил ему пальцем Снеговик.
Данте наподдал ногой и клинок отлетел в угол. Затем Снеговик обвёл взглядом остальных жрецов. Те наблюдали за ним с животным ужасом в глазах.
— Кто-нибудь из вас всё ещё хочет спасти мир от Губителя? - спросил Данте, но услышал в ответ лишь протяжные стоны - Нет? Я так и думал. Печально. Значит мир обречен.
На следующий день император покидал город в пустыне. Перед самым отъездом Старец отозвал Снеговика в сторонку.
— До меня дошли странные слухи, - заговорил он - Люди болтают, будто вчера какой-то одержимый бесами разнёс нашу часовню. При помощи колдовства.
— Я ничего про это не знаю, - развёл руками Данте - Но зато я слышал другую забавную байку. Про то, как несколько ваших жрецов хотели убить мирного путешественника. В ритуальных целях. Хорошо ещё, что всё обошлось без жертв. Почти без жертв. Советую вам лучше следить за своими братьями. Среди них могут скрываться жестокие и опасные люди.
— Я попросил Северина оставить тебя в покое, - сообщил старик.
— Мы же оба понимаем, что это бесполезно, - отозвался Снеговик - Я встречал таких, как ваш Северин. Если им что-нибудь втемяшиться в голову, то их уже не отговорить.
Старец ничего не ответил.
— Северин умер в тот день, когда наши пути пересеклись, - продолжил Данте - Когда пробьёт его час, я сделаю все быстро. Обещаю.
— Я буду за него молиться, - сказал старик.
— А за меня? - полюбопытствовал Снеговик.
— Живи хоть тысячу лет, - пожелал Старец - Но никогда больше не возвращайся сюда.
— Почему все вечно держат меня за болвана? - возмутился Данте - Только лишь из-за того, что я - чужак? Или есть какая-то иная причина?
Час спустя "Горный орёл" оторвался от земли. Путешественники, осторожно ступая по облакам, отправились в обратный путь. Их ждала столица. Старец ещё долго смотрел вслед летучему кораблю, уносящему невероятно могущественное и невероятно несчастное существо.
— Я надеюсь, что все измениться, - прошептал старик.