Страница 16 из 19
– Если над ним поработать, то будет толк!
Тут Аня поведала, что ее муж – опытный редактор, и он мог бы на досуге почитать произведения Васи, с карандашом, кое-что подсказать, а может и того... Способствовать в продвижении в издательство!
Вечером явился Вася и принес несколько толстых распечаток, каждая перехваченная двумя скрепками.
– Марайте, – говорит.
– С удовольствием! – отвечает Сергей.
Ночью, сидя на кухне, он пожирал бутерброды с маслом и листал страницы. Вася, у себя дома, ворочался в кровати и не мог заснуть. Как оценят его повести?
В это время Мишу из института вышибли, якобы за прогулы, но на самом деле это была месть отцу. Чтобы как-то помочь семье, Миша придумал службу оперативного ремонта велосипедов «Велоспас». Допустим, у кого-то в пути лопнула камера, а запасной – нет. Велоспас! Слетела цепь, нет инструмента вернуть ее на место? Велоспас! Простейшее, спустилось колесо, а насос забыли дома. Велоспас!
Миша нанес эту надпись себе на шлем и яркую жилетку, в которой всегда ездил на велосипеде. Поколесив пару дней по городу, расклеил объявления, и засев в квартире, стал ждать звонков.
Позвонила девушка, представилась Олей, сказала, что наехала на стекло. Где вы находитесь? Улица Пуховская, это такая дорога через поля, возле шестой ТЭЦ. Знаем! Выезжаем! Но Сергей сказал сыну:
– Знаешь Миша, наверное она перепутала. Отправляйся-ка лучше на Лысую гору, там если наверх подниматься, слева будет яр. Вот там она скорее всего на стекло и наехала.
– А ведь точно, – согласился Миша и поехал туда. А чуть погодя Сергей взял велосипед и сказал Ане:
– Пойду прокачусь.
И покатил на Пуховскую. Миша тем временем допыхтел до Лыски, а там надо по небольшому железнодорожному мосту над Лыбедью перейти и дальше следовать тропой вдоль рельсов с одной стороны, горы с другой. Миша остановился посреди моста, спешился и бросил свой велик через перила в воду. Подобрал камешек, положил его на рельс, со злобным видом уселся на конце бетонной шпалы и стал ждать поезда.
Сергей тоже не добрался до Пуховской. На пути он увидел киоск с надписью «Свежая сдоба». Ларек был закрыт, за стеклами темнела ткань или клеенка. Мимо шел бородатый, патлатый старичок с длинным носом и в спортивной шапке-петушке. Сергей притормозил и спросил:
– А что, скоро киоск откроется?
– Не знаю, – пожал плечами старичок.
– Как думаете, стоит подождать? Может быть у них обеденный перерыв, или продавщица выскочила в туалет?
– Я не знаю, – и старичок ушел.
Намахов прислонил велосипед к растущему рядом с киоском клену. Рядом на улице был дом о пяти этажах, на первом вход в парикмахерскую. Что-то запало в голову Сергею. Он поджал губы, огляделся. Вернулся к велосипеду, проверил сколь накачены шины, потрогал как провисает цепь, не прокручивается ли руль. Сел на багажник, сел на седло, обошел киоск кругом, постучал в дверь, затем отправился в парикмахерскую, осведомился о графике работы ларька со сдобой, но парикмахерши ничего толком ответить не смогли.
Сергей до вечера бродил возле киоска, выпил всю воду, что была в велосипедной фляжке. Никак нельзя отойти. Свежая сдоба. Вдруг откроют? С минуты на минуту. Вот-вот. В бойком месте ларек, должен работать. Наверное пересменка. Скоро новую сдобу завезут. Обычно привозят утром и вечером. Вот скоро вечер.
И солнце опускаясь потускнело, а из парикмахерской запахло горячим кофе. Сергей сидел под киоском, опустив голову. С нижней губы стекала струйкой слюна. Он втянул толстую блестящую нить, поднял голову – синий киоск нависал над ним, давил и не отпускал.
Услышал вдруг обрывок разговора:
– ...из породы ибисовых, – сказал сдержанный мужской голос.
– Разве? – ответил ему другой, повыше, – Но как быть с тем, что Луна всегда выше облаков?
– Не всегда, – возразил сдержанный, – Но ученые это скрывают.
– Это да.
– После мифического полета американцев на Луну, поверхность этого атмосферного тела была поделена поровну между Союзом и Штатами. На обоих полюсах Луна приближается к поверхности Земли максимально и тогда к ней поднимаются заранее подготовленные дирижабли и их экипажи особыми лопатами соскребают сырную пыль и наполняют ею трюмы дирижаблей. Потом они опускаются обратно.
– На сколько лет еще хватит запасов сырного порошка на Луне?
– Этого никто не знает. Есть теория, что сырный порошок образуется вокруг ядра постоянно.
– Так вот в чем дело! – подал голос Намахов, – Не зря америкосы туда больше столько лет не летают! В смысле на космических кораблях. Некуда летать!
Молчание. Молчание. Ему никто не ответил. Сергей поднялся на затекшие ноги, обошел киоск со сдобой. Никого. Провел пятерней вверх по волосам, сказал себе:
– Пора ехать.
18
Ради экономии решили купить машинку для стрижки. Уже давно Сергей и Миша ходили патлатые, а тут еще Анечка смогла бы освоить новую профессию, и Намаховы откроют парикмахерский салон на дому. Анечка бы стригла, Сергей варил кофе, а Миша его наливал.
Разбили глиняную свинью-копилку, пересчитали деньги – хватит – заказали по телефону в одном магазине машинку. В назначенный день Намахов отправился на Подол, на эту фирму.
Ехал на метро, в вагоне наплевал на пол хлебом и возмутился:
– Нажевали тут!
– Вы же сами и нажевали! – тётка в синем сказала. Какая-то тётка в синем. Намахов отвернулся к двери и потом вышел, когда створки открылись. В метро всегда пахнет резиной. Намахов пристал к работнице метро, что сидела в стеклянной будочке с телевизором, перед эскалатором:
– Почему у вас нефтью какой-то пахнет? Это мазут, которым шпалы смазывают?
– Я не знаю!
– А вы еще знаете, что не знаете?
– Что?
– У вас хлеб жеваный в вагонах валяется!
Пять минут его ловили на эскалаторах. Сергей прыгал с одного полотна ступеней на другое, карабкался между перилами, подтягиваясь руками за лампы, гримасничал и показывал язык, а в перерывах посмеивался:
– За вход я заплатил, имею право!
Потом долго бежал кирпичным по задворкам старых домов, утыканных разными конторами аблакатов, кафешками и полиграфиями. Наконец, когда стук ботинок позади утих, остановился и перевел дух.
– Что вы здесь делаете? – спросил его молодой человек, вышедший из темной двери покурить.
– Выполняю государственное задание. В настоящее время скрываюсь от преследования. У вас есть деньги?
– Немного, – растерялся молодой человек.
– А жаль.
Тут вышел другой молодой человек, по имени Паша. Со стаканчиком кофе в одной руке, и сигаретой в другой. Паша был по профессии креативщик и знал всего три слова – нах, пох и нех.
Сергей обратился к нему:
– А у вас есть деньги?
– Нах?
– Мне очень нужно.
– Пох.
– Я поиздержался.
– Нех.
– Понимаете, я купил в метро жетон, по-итальянски жетоонэ, и теперь мне не хватит на заказанную по телефону машинку для стрижки.
– Пох.
Намахов оторвал от угла дома кусок водосточной трубы и врезал Паше в голову, в висок. Паша растянулся на асфальте, кофе стало растекаться лужей.
– Он дерется! – вдруг крикнул уцелевший молодой человек. Сергей ударил его тоже, но тот, умываясь со лба кровью, нырнул в парадное. Намахов быстро сунул руку Паше под грудь, нащупал в кармане тенниски бумажки, достал – это оказались деньги, отсчитал нужную сумму, остальное спрятал. Оглянулся, тут в парадном послышалась возня, кто-то приближался, несколько человек. Рванул со двора на улицу, через нее, в другой двор подворотней.
Выбрался оттуда спокойно и пошел к магазину, держа ориентиром бетонную башню элеватора у Днепра. Рядом с башней маячили соединенные с ней переходом толстые колонны-хранилища. Намахов погрузился в думу – вот там держат зерно, а если случайно упадет туда человек, как даст другим знать? Как выберется? Допустим даже зерно на самом дне, и человек на дно упадет и выживет. Может быть внутри есть лестничка металлическая, и по ней карабкаются, ведь нужно же зачем-то спускаться?