Страница 6 из 121
— Мамочка, пожалуйста? — взмолилась Эйми. Я усмехнулась и кивнула.
— Конечно, детка, — сказала я, целуя её в щёчку. Когда я подняла глаза на Найла, он в недоумении и некотором смущении поднял брови. — Что-то не так? — спросила я, нахмурившись.
— Она только что назвала тебя мамой… — сказал он, резко замолчав. Я закусила губу, быстро придумывая оправдание.
— Ей всего три, и она иногда путается, — я попыталась отмахнуться, как будто ничего не произошло, и, как ни странно, это сработало. Всё это время я думала, что не умела врать, а на тот момент наговорила уже с три короба и пока что всё шло нормально. Только где-то в глубине сознания маленькая частичка меня чувствовала себя виноватой.
— Я и не знал. Мне не так часто приходиться быть в окружении детей, — пожал плечами Найл.
И слава Богу.
Вдруг Эйми перебралась ко мне на колени и тихо зевнула.
— Я хочу спать, — пожаловалась маленькая девочка, сворачиваясь клубочком.
Под её правой ручкой была черепаха, которую Найл назвал”’Черепашка Тимми”. Я осознала, что даже не знаю, который сейчас час. Казалось, с Найлом время летит совсем незаметно.
Может, так случается со всеми знаменитостями.
Я достала свой неприлично дешёвый раскладной телефон из кармана, краем глаза заметив, как Найл только ухмыльнулся, и проверила время. Была уже половина восьмого, хотя я бы ни за что не сказала, что уже так поздно. Время ложиться в кроватку для Эйми прошло.
— Мне нужно уложить её, — вздохнула я, поднимая Эйми на руки. Найл кивнул и погладил её по спине, из-за чего она улыбнулась. Я вдруг поняла, что рядом с ней никогда не было мужчины, который хотел бы заботиться или просто быть с ней, и моё сердце болезненно сжалось.
— Как насчёт этого, — сказал Найл, вставая и поднимая меня за собой: — ты уложишь её в кроватку, а потом мы встретимся в моём номере. Комната номер сорок два. — Я кивнула: я была рада, что он всё ещё хотел провести со мной время. Казалось, с недавних пор множество людей просто не желали моей компании.
— Скажи “спокойной ночи”, Эйм, — я слегка подтолкнула дочь локтём. Она улыбнулась Найлу одним уголком рта, и он поцеловал её в лоб.
— Спокойной ночи, — сказала Эйми, махая ручкой, пока мы уходили из лобби. Мы прошли мимо Ширли, которая уснула за своей маленькой стойкой, и я толкнула дверь, направляясь к лестнице и к тридцать шестому номеру.
Когда мы зашли, я щёлкнула выключателем и положила крохотную Эйми на кровать, накрывая её одеялом. Она обняла черепашку Тимми, и я улеглась рядом с ней.
— Можно посмотреть на твой синячок, милая? — спросила я, немного нахмурившись, когда приподняла её кофточку. Это случилось в один из тех нечастых дней, когда я не смогла её защитить от монстра, который по совместительству был моим парнем. Я ненавидела себя до мозга костей за то, что позволила сделать ей больно.
Я нежно провела пальцами по синяку: он почти исчез, но желтоватый оттенок всё ещё можно было разглядеть. Было видно, что он сделан ладонью, отчего мне хотелось кричать. Как он посмел поднять руку на мою дочь? Нашу дочь.
— До сих пор болит? — спросила я, взволнованно подняв брови. Она покачала головой и улыбнулась.
— Нет, я большая девочка, мама, — обнадежила меня Эйми. Я усмехнулась и поцеловала её синяк. Удивительно, как Эйми могла поднимать мне настроение в такие ужасные времена.
— Ты большая девочка, детка, — уверила её я. — И я обещаю, что не дам никому и ничему причинить тебе боль снова. Ты слышишь? — Она кивнула и протянула мне мизинчик, чтобы скрестить с моим в знак клятвы.
— Почему ты сказала большому мальчику, что ты не моя мама?.. — начала она и нахмурилась. Я почувствовала какую-то боль в животе, как будто там завязали тугой узел, и опустила глаза на ковёр. И как я должна объяснить такое трёхлетнему ребенку, чтобы она поняла?
— Это сложно, — это было всё, что я была способна придумать.
— Почему? — с нажимом переспросила она, слегка наклонив голову. — Почему, мама? Ты не любишь меня?
— Нет, нет, нет! Конечно, люблю, Эйми, — быстро сказала я, чувствуя себя ужасно просто потому, что она подумала о таком. Я покачала головой, приглаживая её волосы. — Просто не все рады, что у меня есть дочь.
— Они не любят меня? — чёрт возьми, почему она такая любопытная? Я слабо улыбнулась и снова покачала головой, укладываясь к ней поближе и нежно поглаживая её по руке.
— Нет, малышка, — прошептала я. — Просто не все понимают. Но однажды они поймут, ясно? — я посмотрела прямо на неё и увидела, что она кивнула.
— Я люблю тебя до самой луны, — прошептала она таким тоненьким голоском, что его едва ли можно было расслышать.
— Я люблю тебя до луны и обратно.
***
Когда я, наконец, добралась до сорок второго номера, который оказался последним на этаже, было уже восемь часов. Я дважды перепроверила дверь в нашу комнату, чтобы удостовериться, что туда никто не сможет попасть, и потом пошла дальше по коридору, к Найлу. Я постучалась, и через несколько секунд дверь со свистом распахнулась, открыв моему взору сияющего парня.
— Надеюсь, ты без труда нашла дорогу, — он немного посмеялся, впуская меня внутрь. Я просто надеялась, что не сглупила, доверяя ему, надеялась, что ничего плохого не случится. Он казался очень хорошим человеком, но сомнение не покидало голову, потому что сначала то же самое я думала и о Джейке.
— Да, — тоже посмеялась я, закрывая дверь. Его номер сильно отличался от моего. У него была маленькая кухня, две кровати, плазменный экран, балкон и ванная побольше моей. Вдруг я осознала, что зазевалась, и услышала, как засмеялся Найл, направившись в кухоньку и доставая две тарелки из нижнего шкафа.
— Я старался изо всех сил, когда готовил это, — в шутку оповестил меня он. Я последовала за ним на кухню и увидела сэндвичи с арахисовым маслом и желе, сырные шарики и две колы.
— Ну, блин, у тебя тут вполне пятизвездочный ресторан, — сказала я с сарказмом.
Его губы искривились в улыбке, и он покачал головой, взяв с собой еду и направившись в главную комнату.
— Идём, сядем на балконе, — сказал он, кивком указав на дверь, выходившую на улицу, и я последовала за ним.
— Таким образом я смогу следить за нашей дверью, — кивнула я. — Знаешь, хочу просто убедиться, что Эйми в безопасности. — Он согласился со мной и взял обе наши тарелки.
Мы вышли на свежий воздух и сели на голубые пластмассовые стулья. Казалось, в этом месте всё было голубым. Найл открыл свою колу и протянул её в моём направлении, пока я открывала свою.
— За новую дружбу и эту пятизвездочную еду, — усмехнулся он. Я чокнулась своим стаканом с его и сделала глоток.
— Знаешь, я рад, что я не один в этом месте, — признался он. Я кивнула, положив в рот сырный шарик и снова усевшись на свой стул.
— Ну, мы с Эйми будем здесь некоторое время, — призналась ему я. Он поднял бровь и посмотрел на меня.
— А твои родители? — спросил он. Я кивнула, совсем забыв про ту маленькую ложь, которая вызывала странные ощущения в моем желудке.
— Да, они вернутся позже вечером, — соврала я. Он кивнул, откусывая от своего сэндвича. Я была рада, что он больше не спрашивал о моих “родителях”. Вдруг мой телефон зазвонил в кармане, и я покраснела, доставая свой позорный телефон. Найл опять засмеялся, и я сузив глаза посмотрела на него, прежде чем начать читать сообщение.
Мой желудок перевернулся, когда я увидела, что это от Джейка. Я, закусив губу, прочитала сообщение несколько раз:
“Где бы ты ни была, не радуйся.
Потому что я всё равно найду тебя.
И ты пожалеешь о том, что ушла”.
Я закрыла телефон, и он издал характерный звук, когда я убрала его обратно настолько быстро, насколько смогла. Найл посмотрел на меня.
— Всё хорошо? — спросил он. Я кивнула, хоть и мои внутренности готовы были вот-вот взорваться.
— Это была моя мама, — соврала я. — Она просто написала, что они будут дома поздно.
На какое-то время повисла тишина. Я всё ещё пыталась переварить то, что было в сообщении, в то время как Найл ел. Я была рада, что он не стал спрашивать, почему я не притронулась к еде. Я силой пыталась затолкать в рот хотя бы сырные шарики, но успехом это не обвенчалось. Мне казалось, что меня вырвет, и я прекратила всякие попытки.