Страница 56 из 329
– Мне… – с трудом продолжила она, испуганно оглядываясь по сторонам. – Мне кажется, что управляющий… а может, и другие слуги сговорились с соседями и хотят меня извести. Они что-то подмешали мне в воду. Верно, из-за этого меня мучают кошмары. Вот уж вряд ли. Только если соседи тоже имели отношение к Сумеречникам. Но как они привели в действие чары замка, подвластные лишь кровной линии Гедокшимска? Может, Петрас успел наплодить бастардов, раз женился так поздно? Теперь те жаждут захватить наследство. А-а-а! Гадать можно до бесконечности. Только зря голова пухнет. – Останься со мной! – горячо зашептала Майли. – Я отдам всё! Я сделаю тебя хозяином. Ты будешь носить дорогие костюмы, есть изысканные блюда, распоряжаться деньгами, устроишь всё по своему усмотрению. Люди будут тебе в глаза заглядывать и в ножки кланяться, как и должны. Ведь ты рыцарь, куда более подлинный, чем те, что бьются на потешных турнирах в Каплисе. Это невыносимо! – Моя семья очень влиятельная. Мы состоим в дальнем родстве с самим Архимагистром Лучезарных Микашем Веломри. Отец говорил, что он питает особый интерес к нашей судьбе. Финист поперхнулся, вспоминая перекошенное от бешенства лицо Белого Палача из иллюзии. Предатель Петрас, демон в человечьей плоти – таких родственничков и врагу не пожелаешь. Угораздило же переспать с дочкой Гедокшимска! – Майли, я… – он взял её за руку, стараясь звучать искренне. – Ты очень милая и гостеприимная. Но это место… этот замок для меня как клетка. Я не привык к роскоши, к слугам, к господской жизни. Твои люди и твои соседи меня не примут. Что уж говорить о Б… Архимагистре Лучезарных! Кто я? Безродный купец из Заречья, да к тому же человек не самый хороший. Молюсь редко, заповеди Пресветлого нарушаю, всё такое… Понимаю, ты потеряла отца и нуждаешься в надёжном мужчине рядом, но не стоит бросаться на первого встречного. При всём желании я не сделаю тебя счастливой. Ты заслуживаешь много лучшего, чем люди, вроде меня. – Это из-за Герды? – спросила Майли, снова заливаясь слезами. – Она не любит тебя, как ты не видишь? Есть такие девицы-пустоцветы. Они холодные и не думают ни о ком, кроме себя. Мечтают о далёком и несбыточном, а на живых и тёплых людей рядом не обращают внимания. Но для меня ты – рыцарь, ты – король, ты – повелитель моего сердца. Почему же ты отказываешься от меня? Ох уж эти бесконечные истории о подвигах великого Охотника! Впрямь, чем Финист хуже? Нет, он так легко не сдастся. Он ещё поборется за благосклонность возлюбленной! – Я уже сказал почему. Давай поспим хоть немного. Скоро ты встретишь благородного принца, который оценит тебя по достоинству. Она снова всхлипнула и затихла, не выпуская его из своих объятий. Когда начало светать, дверь тихонько заскрипела. На пороге показалась охваченная тусклым голубым свечением аура – Герда заглянула в комнату. Он принялся выползать из постели, но Майли то ли спала очень чутко, то ли караулила всю ночь. – Не бойся, я не стану тебя удерживать, – мягко улыбнулась она и протянула к нему ладонь. Финист переплёл с ней пальцы. – Спасибо! Большего счастья я не знала и вряд ли ещё узнаю, – прошептала наследница, и ему сделалось совестно. Самую малость. – Иди, раз так нужно. Я… я тебя отпускаю. – Прости, не держи на меня зла. – Прощаю. Иди уже. Финист наклонился к ней и, поцеловав в лоб, пробормотал: – На добрую память. Как только он скрылся в коридоре, Майли заплакала пуще прежнего. Тогда Герда решилась войти и деликатно закашлялась. – Чего тебе? – не слишком вежливо спросила наследница. – Позлорадствовать пришла? Я прекрасно понимаю, что ничего не значу для него. Как только он ступит за порог Будескайска, тут же забудет меня. А я… меня ждёт вечность в этом холодном, пустом замке – клетке, как он выразился. Никакие деньги, никакие привилегии отца не купят то единственное, что я хочу! – Но… ты молода… красива. Я уверена, ты найдёшь того, кто полюбит тебя. – То-то я вижу, ты нашла, – Майли ткнула пальцем в брошку, приколотую к вороту рубахи. – «На добрую память» и «прости-прощай, дорогая». А ты всё смотришь ему в спину, хочешь побежать следом, но понимаешь, что не нужна ему. Слова Майли задевали за живое. Но ведь Герда никогда не думала так… или именно так и думала с самого начала, только боялась себе признаться. Морти её не любил. И не вернулся, потому что она ему безразлична. Сколько ещё таких девчонок он спасал? Почему она сочла себя особенной? – Мне жаль, – с трудом выдавила из себя сиротка. Глаза наследницы стали круглыми и бешеными. – Кому нужна твоя жалость, дурочка? Убирайся! Майли швырнула в неё подушку. Герда выскочила из комнаты. Как только шаги стихли, наследница встала и вынула из тумбочки пузырёк. Его дал управляющий. Сказал, что в нём успокаивающие капли. Одной достаточно, чтобы проспать ночь беспробудным сном. А если выпить всё, можно забыться навеки. Пропади пропадом этот замок! Пускай соседи с алчными слугами всё забирают! Майли долго рассматривала мутный осадок на дне, а потом, глубоко вздохнув, опустошила весь пузырёк залпом. По телу разлилась тяжесть, голова стала свинцовой. Наследница без чувств распласталась на постели.