Северный путь

Спальня Майли располагалась в более солнечной части замка. Наследница не хотела селить Финиста так далеко от себя, но управляющий настоял, чтобы гости спали в другом крыле. Наставник его поддержал к вящему недовольству наследницы. Но как же громко надо было кричать, чтобы звук разнёсся по всему замку! Дверь спальни оказалась распахнута. Изнутри веяло могильным холодом. Аура Майли трепетала разорванными паутинками и мерцала ядовито-зелёными огнями мертвошёпта, призывая призраков. Зря Финист сразу не выяснил, кто она. Пока девушка невинна и не пользуется способностями, прожилки дара в ауре остаются блёклыми. Нет, он бы заметил их, если бы приглядывался, как произошло с Гердой, но своим отказом сиротка выбила почву у него из-под ног. Он будто ослеп и перестал соображать, что делает. Очнулся, только когда Майли произнесла имя своего отца, но было уже слишком поздно. А Майли сильная, что не удивительно с такой родословной. Как там по классификации Компании? Истинный дар. Только что открывшийся и неуправляемый. Большая проблема. Но Докулайская долина начала гибнуть ещё до их встречи, так что вряд ли способности наследницы имели к этому отношение. У постели стоял управляющий и безуспешно пытался успокоить смертельно бледную, всхлипывающую от страха Майли. – Финист! – закричала она и бросилась к нему на шею. – Мой рыцарь, ты пришёл меня спасти? Управляющий опешил. Оборотня передёрнуло. Какая же она приставучая! – Решил проверить, всё ли в порядке. Что стряслось? – Я… ну я… мне приснился дурной сон. Как будто кто-то неслышно вошёл в комнату, склонился над кроватью и долго меня разглядывал, а потом стал душить. Я так испугалась! – Это всего лишь ночной кошмар. Придёт утро, и вы обо всём забудете, – ободрил её управляющий. Аура блёклая. Обычный неодарённый. Интересно, что он знает? – Успокойся, – погладил её по волосам оборотень. – Отпусти страхи. Эти призраки не такие жуткие, как тебе кажется. Майли подобралась, щёки зарумянились, а глаза полыхнули гневом. – И ты туда же? Это всего лишь сон. Никаких призраков нет! Не в замке честных пресветловерцев – точно! – Нет, – согласился Финист. – Продолжай так думать, и всё будет в порядке. Аура мертвошёпта вспыхнула сильнее, стало ещё более зябко. Кожа холодела, клубы белёсого пара вырывались из ртов. Вот-вот осядут инеем на волосах. Майли уставилась в точку над кроватью у балдахина. Широкие складки парчи затрепетали – в них прятался прозрачный зелёный клубок. Ощутив на себе ошарашенный взгляд, призрак полетел на него. Наследница заорала так, что заложило уши. Клубок прошёл сквозь Финиста. От сырого прикосновения, приправленного запахом тлена, затошнило, тоскливо засосало под ложечкой. Уж лучше искать потайной ход вместе с Гердой! Призрак растаял. Майли забилась в судорогах, паутинки на её ауре начали рваться, затухать и опадать. Финист обнял её, пытаясь успокоить. Она начала понемногу расслабляться и затихать. – Похоже, это нервная болезнь, – объяснил оборотень. – А вы что, лекарь? – смерил его презрительным взглядом управляющий. – Угу. Лекарь душ. Наследница вцепилась в рукав Финиста. – Не уходи! Мне страшно! – её глаза наполнились слезами. Как будто в силок попался – хочется вырваться, а спеленало так, что и шелохнуться не получается. – Но сон вреда причинить не может, – резонно заметил оборотень. Майли дрожала и растерянно кусала губы. Она безнадёжна. И совершенно точно ничего не знает. К владению даром её не готовили. Даже если бы притворялась, не стала бы доводить себя до исступления. – Так нельзя, госпожа! Вы не можете оставаться одна с незнакомцем! – замотал головой управляющий. – Поди прочь! – Майли швырнула в него подушкой. – Твоего мнения никто не спрашивал! Тот спешно удалился за дверь. Оборотень лёг в постель рядом с Майли. Всё ещё всхлипывая, она устроила голову на его плече и обняла. Томное дыхание обжигало ухо. – Ты ведь ничего про своего отца не утаила? – начал Финист издалека. – Что ты хочешь знать? – спросила наследница рассеяно. – Женился он поздно. Вначале освобождал наши земли от староверов, было не до того. А потом залечивал душевные раны, пока не встретил маму. Она была совсем юной, единственная дочь проповедника. Возраст и шрамы только добавляли отцу мужественности, а безупречные манеры очаровывали. Мама совсем потеряла голову. Они поженились, и вскоре родилась я. Мы были так счастливы! Но едва мне исполнилось восемь, мама внезапно умерла. Отец заболел чёрной хандрой. Он запирался в своём кабинете, ничего не ел, ни с кем не разговаривал. А потом… – Майли грустно вздохнула. – А потом во двор выкатили экипаж, погрузили мои вещи в сундуки на запятки, и я уехала в монастырь. Отец ни разу меня не навещал, хотя я писала ему постоянно. И вот две недели назад пришло известие о его смерти. Дальше ты знаешь. Её почти чёрные глаза блестели в свете чадившей свечки. Не врёт ведь ни словом. ‍