Страница 49 из 329
– Ну и ладно, без тебя обойдусь. И потом не просись обратно! Бельбельник отыскался на дне большого песчаного оврага. Вялый, едва живой, он разительно отличался от буйствующих вокруг колючек. Что-то не так с Докулайской долиной. Почему варги расплодились и подходят так близко к человеческим жилищам? Почему умирают все полезные растения и остаются лишь ядовитые травы? И, главное, куда делись люди? Герда набрала полный подол бельбельника и начала карабкаться наверх. Ноги съезжали на сыпучем песке. Почти у самой вершины кто-то схватил её за руку и помог выбраться. – Всё в порядке, деточка? – спросил морщинистый бродяга с плешивой бородой, босой, в драном балахоне. – Да-да, спас-спасибо, – заверила его Герда. – Гляди-ка, бельбельник, откуда он здесь? В Докулайской долине уже давно ничего не растёт, кроме колдовских трав. Видно, и для нашего несчастного края появилась надежда! – Но что случилось? – Проклятье колдунов из Будескайска. До Войны за веру они поклонялись мёртвым и обирали простой народ до нитки. Лорд Кшимска прогнал их, но в отместку они прокляли его. Жена умерла во цвете лет. Он тронулся умом и услал дочку в монастырь, а сам заперся в замке. Десять лет там чах, пока дух не испустил. После этого долину облюбовали призраки. – А вы их видели? – Да что ты, деточка, как их увидеть-то, призраков? Они же бестелесные. Ты, верно, спешишь? Бельбельник ведь просто так не собирают, – бродяга улыбнулся и помахал на прощание. – Желаю твоему другу скорейшего выздоровления! Старик скрылся за поворотом. Можно ли верить его словам? Сумеречники ведь были благородными воинами, не стали бы они никого проклинать, даже если бы лишились наследных земель. А, чего толку гадать? На месте сама всё увидит. Герда вернулась с темнотой. Ребята сгрудились вокруг Финиста. Он дремал, привалившись к стене. Сиротка положила ладонь ему на лоб. – Жара нет. Будем надеяться, что всё обойдётся. Наставник распахнул глаза и схватил её за руку. – Надо поговорить. Ждан удалился в дальний угол. Дугава взяла упирающуюся Майли за руку и потянула за собой. – Я хотел попросить прощения, – начал Финист. – Ты уже просил и, кажется, я тебя простила. – Да не за это. – А за что? – Не важно. Просто прости меня. – Прощаю, – пожала плечами Герда. – Я тут… узнала кое-что о Будескайске. Говорят, его бывшие хозяева-Сумеречники прокляли завоевателей, и теперь эти земли наводнены призраками. Майли может грозить опасность. – Не верь досужим сплетням. Уж кто-кто, а наследница Гедокшимска здесь в безопасности в отличие от нас, – отмахнулся наставник. – Гедокшимска? – удивилась Герда. Полное родовое имя Майли? Разоткровенничалась с ним во время близости? Спросить сиротка не успела, потому что к ним вернулась наследница и устроилась рядом с Финистом, глядя на соперницу исподлобья. От досады он провёл ладонью по лицу. Пальцы заметно подрагивали. Герда высыпала бельбельник на колченогий стол у окна и взялась за работу. Когда трава превратилась в мелкую кашицу, залитую собственным соком, Майли сняла с ног Финиста повязки. Удивительно, с какой бережностью она ухаживала за раненым: либо училась прилежно, либо ради возлюбленного готова была горы свернуть, а скорее и то, и другое одновременно. Раны затягивались на удивление быстро. Наверное, так работал дар оборотня. Герда смазала ноги лекарством из бельбельника. Наставник поморщился – сильно щипало. Её место тотчас заняла Майли и принялась накладывать новые повязки. – Ничего, – ворковала она. – До замка рукой подать. Там нам помогут. Финист в голос застонал. *** Наутро распогодилось. С рассветом путники выехали из деревни и двинулись по дороге на север. После вынужденного отдыха лошади взбодрились, да и всадники тоже. Лишь Финист становился всё угрюмей и мрачней, чем ближе они подъезжали к Будескайску. Жеребцы, на которых ехали Майли с Дугавой, показывали норов, гоготали и наскакивали на кобыл. Дугава стёрла руки в кровь, пытаясь сдержать своего скакуна, но тот успокоился лишь, когда оборотень пригрозил ему на лошадином языке и, разозлившись, вмазал ногой по пузу. Конь Майли по характеру оказался ещё более вредным. Он пронзительно ржал, выпучивал глаза, исходил пеной, но наездница с лёгкостью осаживала его, заставляя идти ровно и никому не мешать. Когда солнце поползло за линию горизонта, показался замок. Будескайск взирал на путников покрытым копотью многоголовым чудищем. Его окружал глубокий ров. В небо вгрызалась дюжина зубчатых башен. Потревоженная стуком конских копыт, с дороги поднялась большая стая ворон. Финист поморщился: – Опять они! Кладбищенские стервятники. Терпеть не могу. – Но вороны помогли тебе в схватке с разбойниками, – ответила Герда.