Страница 50 из 329
– Это не значит, что они стали мне нравиться. Просто в округе никого больше не нашлось. Майли вклинилась между ними и воскликнула, указывая на замок: – Так странно! Будескайск облицован белым мрамором. В детстве он казался мне пышным и светлым. В закатных лучах он отливал нежным розовым цветом. Вдоль дороги рос лес, в котором любил охотиться отец. Он часто брал нас с мамой с собой. В полуденный зной мы обедали на уединённых полянах, где журчали ручьи и пели птицы. Нам было так хорошо вместе, а потом… потом мама умерла. – Смотрите, качели! – встрепенулась Дугава. На берегу крохотного пруда стояли полуразрушенные качели и обветшалая беседка. Краска облупилась, опорные столбы прогнили, прохудилась крыша. – Это подарок на день рождения. Я их так любила. Сбегала в детстве ото всех, чтобы покачаться, когда дул южный ветер. Меня долго искали, пока отец не находил здесь. Но он не ругался… он никогда не ругался. Майли опустила голову. Герда выразительно посмотрела на Финиста. – Ничего, это пройдёт… со временем, – невпопад ответил он. Мост через ров оказался поднят. Пришлось ждать, пока караульщики обратят внимание на бродяг, собравшихся возле замка. Как же долго они потом оправдывались! Говорили, что уже не чаяли увидеть наследницу живой – в окрестных лесах столько разбойников развелось. Майли не слишком прислушивалась к оправданиям и поглядывала на наставника. Все уже въехали во двор, а он ещё оставался на мосту. – Ты как будто на пороге смерти стоишь, – спешившись, сказала Герда. – Серьёзно, Финист, не трусь, – встал рядом с ней Ждан. – Это даже глупее, чем мои поцелуи с жабой. Он фыркнул, и Золотинка ступила за ворота. Мост с грохотом поднялся. Финист осматривался с таким затравленным видом, словно угодил в западню. – Не переживай. Мы только переночуем и поедем, – Дугава взяла его за руку, пытаясь успокоить. Он только сверкнул глазами, спрыгивая на мостовую. – Завтра на рассвете. Нужно догнать обоз. Майли совсем сникла: – Хотя бы отужинайте, помойтесь и поспите в тёплой постели. Насчёт тёплой постели она, конечно, погорячилась. Камины не топили целую вечность, и внутри замка царил могильный холод. Лорд Кшимска в последние годы мало заботился о хозяйстве и не заготавливал дров на зиму. Управляющий спешно послал за истопниками. Гостей устроили в огромной столовой за длинным дубовым столом. Майли, как будущая хозяйка, сидела на дальнем конце, а остальные заняли места у двери. Наследница так угрюмо смотрела в свою тарелку и ничего в рот не брала, что Герда не выдержала и передвинулась на соседнее с ней место. Дугава со Жданом – тоже. Последним нехотя поплёлся Финист. Управляющий смотрел на них с укоризной. Вокруг деловито сновали слуги, заставляя не привыкших к такому обхождению Финиста и Герду чувствовать себя неловко. Им предложили скромный ужин из ячневой каши, перепелиных яиц и полендвицы. На стол поставили кувшин с горячим сбитнем – всё, чем был богат Будескайск. Впятером они жадно набросились на еду, обсуждая путешествие. Майли немного ободрилась. На стене над её головой висел портрет импозантного мужчины в строгом костюме. Один его глаз закрывала повязка, а второй был чёрным и глубоким, как непроглядный омут. Лицо отличалось заострёнными чертами, морщины расчертили лоб, щёки и уголки глаз. Пухлые губы презрительно поджаты. Курчавые волосы щедро припорошила седина. Длинные пальцы с дорогими перстнями сжимали эбеновый посох. Его венчал крупный янтарный набалдашник, внутри которого застыл паук. – Жуткий какой! – передёрнул плечами Ждан. – Предыдущий владелец-колдун? – Нет! – засмеялась Майли. – Это мой отец. После смерти мамы он стал угрюмым и отдалился ото всех. Никаких вещей колдунов здесь не осталось. Хотите, расскажу сказку про них, которой меня пугали в детстве? Ждан и девушки с охотой кивнули. Финист поедал портрет глазами. – Лучезарные загнали сюда колдунов для последнего боя. Чтобы не лезть на стены под потоки стрел и горящей смолы, Голубые Капюшоны нашли среди староверов предателя, который показал тайный ход за стены. Отряд моего отца проник внутрь, в то время как основные силы пресветловерцев держали замок в оцеплении, чтобы никто не сбежал. Колдуны огрызались отчаянно, бросались на мечи, зная, что то, что не возьмёт сталь, пожрёт пламя. Наших воинов тоже погибало очень много. Чтобы сломить сопротивление, нужно было лишить колдунов головы – их предводителя, хозяина Будескайска. Отец предложил решить исход битвы поединком чемпионов и вызвал его на бой. Во дворе замка, окружённые людьми, они долго сражались на мечах. Отец не уступал хозяину ни в мастерстве, ни в силе, ни в доблести. Противник дрогнул: устал, потерял бдительность, начал ошибаться. Когда отец выбил из его руки оружие и занёс меч для последнего удара, вероломный колдун обернулся соколом, бросился отцу в лицо и выклевал глаз. Но отец не поддался боли и разрубил птицу пополам. Удивлённо сдвинув брови, Герда обернулась к Финисту. Он поджал губы и откинулся на спинку стула. – За его подлость всех колдунов покарали Лучезарные. Никто не ушёл живым. А отцу достался этот замок и окрестные земли.