Страница 297 из 329
– Ты меня с кем-то спутал: рыжим, патлатым и дурным, – Морти прищурился, запуская ветросгусток. Дверь с грохотом распахнулась и врезалась в притаившегося за ней соглядатая. – Ай! – послышался недовольный возглас. Разбуженный Мунин недовольно сверкнул глазами. Охотник зло оскалился. Ноэль закатил глаза. На пороге комнаты мялся Финист, прижимая к разбитому носу платок. – Я хотел узнать, что будет с Гердой. Она моя ученица, и я за неё отвечаю, – выпалил он на одном дыхании. Морти фыркнул: – А раньше вспомнить было не судьба? Финист презрительно скривился и прошипел сквозь зубы: – Она заперлась в своей каморке и плачет. Она даже в самые тяжёлые времена не плакала. Это ты её мучаешь. Пользуешься её наивностью – то поманишь, то оттолкнёшь. Она не одна из дюарлийских придворных дам и не понимает, что для тебя это лишь игра. Лекарство от скуки. Такие как ты ни на какие чувства не способны! Охотник сжимал в гневе кулаки, скалясь всё больше. – Хватит уже делить шкуру неубитого медведя! – не выдержал Ноэль. – Давайте так: вы сейчас сядете и всё друг другу выскажете. Посмотрим, можно ли здесь достичь понимания мирным путём. Если нет, остаётся вариант с уютной темницей на двоих. Первым сдался Финист. – Я полюбил Герду с первого взгляда. Я был готов на всё: взять её с собой в это невероятно трудное путешествие, выучиться грамоте, спасать всех обездоленных, бросить службу, даже остепениться и завести семью. Но в её сердце всегда был только ты. Как же я ненавидел Охотника, о котором она восхищённо рассказывала у костра. И мечтал, что однажды она встретит его и разочаруется. Но произошло обратное. Это я понял, что никогда не сравнюсь с тобой ни в силе, ни в уме, ни уж тем более в благородстве. Ты богат, тебя все любят и уважают, а мне приходится на коленях корячиться, чтобы просто выжить. Если бы ты только знал, как я тебе завидую! Морти вскинул брови и горько рассмеялся: – Чему тут завидовать, идиот?! Пока ты напиваешься с приятелями в кабаках и барахтаешься в простынях с очередной простушкой, я рискую собой, пытаясь спасти всех и каждого. Стоит на мгновение показать слабость, как народная любовь оборачивается гневом и в меня летят камни. А ведь я всего лишь человек и тоже могу ошибиться. Иногда мне хочется сбежать ото всех на край света. – Бегство твоих проблем не решит. Почему ты отказываешься это понять? – утомлённо вздохнул Ноэль. – Мы всё преодолеем вместе, но только если вы пожмёте друг другу руки и забудете о вражде. Это приказ! Оборотень скрипнул зубами, но руку всё же протянул. Морти долго её изучал, ища скрытую угрозу, но под пристальным взглядом Ноэля пожал подставленную ладонь. – Надеюсь, на этом разногласия исчерпаны, – радостно заключил офицер. – Нет! – встрепенулся Финист. – Вы не сказали, что будет с Гердой. Вы же видели, она самый добрый и светлый человек во всём Мунгарде. Ручаюсь, она не причинит никому вреда. Если надо, я буду за ней приглядывать и охранять, пусть даже это не принесёт больших чинов в Компании. Морти послал оборотню уничижительный взгляд. Дошло до тебя, недотёпа, кому навредил твой донос? Ты же сам предал Герду! Птичьи глаза горели сухими слезами. На лице наливались синяки. Губы подрагивали. Дыхание вырывалось с натужными хрипами. Ладони бессильно сжимались и разжимались в кулаки, словно он готовился к очередной схватке. – Сомневаюсь, что из этого выйдет что-то путное, – возразил Ноэль. – Знаешь, отчего всесильные Сумеречники проиграли горстке религиозных фанатиков? – Потому что орден был недостаточно сплочён и потерял поддержку народа? – сказал первое, что пришло в голову, Финист. Вот, даже этот болван понимает. Но такой ответ Ноэля не устроит. Он полностью развернулся к Морти и заглянул в глаза, словно отвечал ему, а не Финисту: – Нет. Сумеречников предали их братья по оружию – мыслечтецы. Некогда и Белый Палач был нашим доблестным маршалом, кумиром твоего отца, Финист, между прочим. Но даже он предал свою клятву, переметнулся на сторону пресветловерцев и возглавил наших гонителей. Он спалил свой родной край и убил бессчётное число собратьев по оружию. Оборотень сглотнул и потупился. В отличие от Герды, которую всю жизнь прятали от внешнего мира, он всё прекрасно понимал. – Учитывая это, как ты можешь утверждать, что Герда не переметнётся к врагу? Нельзя преподносить Голубым Капюшонам такой подарок. – Я буду следить очень внимательно, – упрямо промычал Финист. – Ты даже не заметил, как она читала твои мысли, – осадил его Морти. – Как только её дар раскроется в полную силу, она начнёт вертеть тобой, как захочет. Оборотень продолжал упорствовать: – Если всё объяснить, она не станет этого делать. Морти прикидывал в уме сцену объяснения с Гердой уже раз, наверное, сто. «Дорогая, мы забыли тебе сказать, в Компании ненавидят мыслечтецов. А пуще всех твоего деда, который руководит шайкой пресветловерческих демонов в голубых плащах. Кстати, он убил всю мою семью. И семью идиота-оборотня тоже. А из тебя теперь либо сделают заложника, либо запрут в подземном склепе навеки вечные».