Страница 284 из 329
Возможно ли, что новая отражающая связана с пророчицей и Белым Палачом? Почему Николас о ней не сообщил? Ведь мыслечтение – дар Лучезарных. Она может быть опасна и полезна одновременно. Ноэль в задумчивости постучал пальцами по столешнице. Вот ещё что: наставник называл себя сыном Кымофея Ясеньского, героя Зареченского восстания. Предлагал показать неопровержимые доказательства. Получается, и это Николас скрыл. С другой стороны, в отчётах с Голубиных станций Финиста величали зарвавшимся деревенщиной с весьма посредственными способностями и навыками. Странно как-то. Придётся отправиться в Урсалию и самому во всём разобраться. Он принялся собирать бумаги, когда дверь отворилась, и к нему заглянул дед. Высокий и худой, словно высушенное дерево, он шагал степенно, опираясь на серебряную трость. Дед тщательно скрывал хромоту и слабость. Его глаза потускнели и видели одинаково плохо как в темноте, а так и при свете дня. Но власть в Компании он держал цепко в своих длинных, похожих на паучьи лапки пальцах. – Уже поздно. Почему не в постели? Тебе же не здоровилось, – спросил Ноэль, пряча письма в ящик для бумаг. – Старческий сон чуток и короток, – сказал дед задумчиво. – Слышал, тебе доставили послание с севера. Голубиной почтой. Вы же с лордом Комри через доверенных людей письмами обмениваетесь, без свидетелей. Я всё знаю, можешь не оправдываться. – Николаса ищут. Ему опасно о себе напоминать. А послание не от него, а от нашего нового наставника, – ответил Ноэль с должным почтением. – Твой дружок снова умничает, где не надо? – снисходительно усмехнулся дед. – Внедряет свои нетрадиционные методы? – Они очень действенны. Мы бы выиграли, если бы наши люди переняли у него хотя бы часть. Но нет, письмо не об этом. – Так о чём же? Не томи! Раньше тебе приходилось тайком вызнавать о делах Компании и событиях в большом мире, а теперь пришёл мой черёд. Старик дряхлеет, а дитя вырастает и мужает. – У тебя ещё хватит сил и победить Белого Палача, и разгромить Лучезарных, – усмехнулся Ноэль. Вождь делился своей властью очень неохотно. Много усилий приходилось прикладывать, чтобы не оказаться смятым его деспотичной пятой. – И? – Этот наставник называет себя сыном Кымофея Ясеньского. – Яростного сокола? И какого же мнения на этот счёт Николас? – Ни словом не обмолвился, как и смотрители с Голубиных станций. Отзывы о Финисте были плохие, хотя Николас утверждает, что его недооценили из-за вспыльчивого характера. – Может, самозванец? – Хочу проверить. Давненько не наведывался в Урсалию. Заодно узнаю, чем занят наш бравый герой. – Не одобряю. Это может быть западнёй, – запротестовал дед. – Ты говорил так же, когда я нашёл Николаса. Чутьё подсказывает, что и здесь кроется нечто важное. – Иногда я думаю, лучше бы в тот раз ты действительно угодил в ловушку. Из неё тебя вызволить было бы проще, чем избавить от влияния этого мальчишки перекати-поле. – Если Финист и впрямь сын Кымофея, представь, какую народную поддержку он сможет получить. Но если я не встречусь с ним, то вполне вероятно, что он встанет на сторону Николаса. Ведь тот единственный отнёсся к Финисту с пониманием. Опять же, подозрительно, что лорд Комри сам о его родстве молчит. – Тут ты прав, – оживился дед. – От Николаса можно ждать чего угодно, он совершенно неуправляем. Рад, что ты оставил юношеские мечты о побратимстве и стал мыслить, как лидер. – У меня был лучший учитель, – с гордостью ответил Ноэль. Лгать и играть по чужим правилам он научился достаточно, чтобы ему верили. – Когда отбываем? Я пойду с тобой, хочу увидеть всё собственными глазами. – Расстояние слишком большое, – качнул головой внук. – Вспомни, в прошлый раз даже после короткого прыжка у тебя сердце едва не разорвалось. Не стоит так рисковать, ты нужен Компании. – Не больше, чем ты. Я не могу тебя отпустить! – Посмотри на моего ворона, – Ноэль указал на Мунина, и тот приветственно каркнул. – Я не подрезаю ему крылья, и он летает, где хочет, но всегда возвращается. И я вернусь. Я знаю о своей ответственности перед тобой и Компанией. – Я очень на это надеюсь, – дед ласково, как в детстве, коснулся его лица. – Прыгнешь сейчас? – Нет, уже поздно, все спят. А завтра Эльдантайд. Когда ещё ходить в гости, как не на праздник любви и жизни? – возликовал Ноэль. Пожелав деду спокойной ночи, он закрыл сундучок с письмами на замок, но послания из Урсалии всё же спрятал за пазуху. *** Морти не было девять дней. Герда вся извелась: плохо ела, почти не спала, постоянно смотрела в окно на дорогу и не могла сосредоточиться на занятиях. Это бесило Финиста до зубовного скрежета. Хотелось сгрести болвана-Охотника в охапку и настучать по пустой башке. Разве он не понимает, до чего доводит всех, кому он дорог?! Но, конечно, Герда бы бросилась его защищать. И почему Финиста вдруг так озаботило душевное здоровье этого хлыща?