Северный путь

Герда принялась читать дальше. Восхождение оказалось очень трудным, Лайсве едва не погибла, сорвавшись со склона. А когда добралась до вершины, её три дня и три ночи мучили жуткие видения. Когда от истощения она уже не могла подняться, её спас Микаш. Напоил водой, накормил супом и отнёс к подножью на своей спине. Сказал, что пришёл бы раньше, но ворожея не пускала его, пока не убедилась, что духи закончили испытывать Лайсве, и присутствие постороннего их не разозлит. Как же это жестоко! На следующий вечер Герда снова отправилась в холмы туатов, на этот раз одна. Эйтайни откликнулась на её зов куда быстрее, но покачала головой прежде, чем сиротка успела задать вопрос. – У меня есть дневник одной девушки, Лайсве. Вы должны её знать, – всё-таки заговорила Герда. – Вы отправляли её на гору Мельдау, чтобы помочь разобраться в себе. Она провела там три дня без воды и пищи, мучаясь от тревожных видений. С Морти будет так же? – Лайсве… – печально вздохнула Эйтайни. – Очень упорная женщина, она даже разочаровавшегося бога уговорила бороться. Что будет с Морти, я не знаю. У каждого свой неповторимый путь. – Но вы отправили ей в помощь другого человека. Микаша. Эйтайни улыбнулась и кивнула. – Он хоть и не состоял с ней в родстве, но был её духовным близнецом. Суженым, кажется, у вас это так называется. К тому же, удержать его никакие чары оказались неспособны. – Жаль, что у меня нет ни силы, ни выносливости, ни неудержимости Микаша. Иначе я вынесла бы Морти с горы и хоть на самую малость облегчила его участь. Но я даже не его суженая, – Герда зябко обняла себя руками и отвернулась к Полночьгорью. – Поверь, ты уже и так скрашиваешь его жизнь, просто находясь рядом. Но сейчас он должен разобраться со своими демонами в одиночку. Я почувствую, как только духи отпустят его и верну вам. Обещаю! – Но это невыносимо! Хуже муки нет, чем томиться в неведении, пока дорогой человек подвергает себя опасности, сражается или даже истекает кровью, – переживала сиротка. – Знаю, но ничего другого нам не остаётся, – развела руками ворожея. – Наберись терпения и верь в него. В конце концов он найдёт дорогу к тебе, как находил её раньше. Что ж, нужно верить и надеяться, что это – правильный выбор. Пускай звёзды сойдутся, и у Морти хватит сил выжить. Пускай! *** Была уже глубокая ночь. Тускло чадили свечи в медных канделябрах. Ноэль Пареда, помощник и внук вождя Компании «Норн» в одном лице, сидел за столом в своём кабинете. С подоконника за ним следил ручной ворон Мунин. В последние дни Ноэля снова мучили кошмары, будто его друг Николас Комри тонул в трясине. Он протягивал руки и звал на помощь, но Ноэль не мог его вытащить и спасти. Прожорливое болото утягивало его в бездны Мрака, и весь мир погибал в огне и тьме вместе с ним. Это означало лишь одно – Николас снова ввязался в опасную передрягу. Вокруг лежали развёрнутые послания из Урсалии. Большая часть написана знакомым аристократичным почерком, несколько – мелкими и неразборчивыми строками, вышедшими из-под руки целителя, и одно – грубоватое и неловкое, но куда более искреннее и прямое. В последние полгода Николас составлял отчёты куда более прилежно и регулярно, но все они выходили сухими и казёнными, не похожими на приятельские послания. Это внушало беспокойство. Друг становился отстранённым, когда что-то скрывал. Ещё больше тревожило, что и послания следившего за ним Эглаборга выглядели так, словно целитель боялся говорить начистоту. «Всё как обычно: хозяин хандрит, охотится на демонов, ругается с новым наставником, вытягивает из учеников все соки, плохо спит и слишком много работает. Щадить себя отказывается, уговоров не слушает». Между строк читалось недовольство и даже просьба повлиять на друга. На него повлияешь, как же! Только если угрозами, да и то подобные внушения не действуют долго. В последнем письме Николас интересовался оракулом Норн и Белым Палачом. Зачем выспрашивать подробности, когда друг отказался от борьбы и укрылся далеко на севере? Неужто решился мстить за погибшую семью? Но что его подтолкнуло, ведь раньше он даже думать об этом не желал? Недавно доставленное голубиной почтой послание от подопечного наставника немного прояснило ситуацию. Иные наставники не удостаивались от Николаса ни единого доброго слова, но этого Охотник хвалил, как бывалого воина и крепкого парня, хитрого и смекалистого, пускай и с характером задиристого петуха. Шутил друг или говорил всерьёз? А вот сам наставник, некто Финист Ясеньский, описывал происходящее иначе. Предупреждал, что «достопочтенный Мортимер Стигс», как называл себя сейчас Николас, темнит и задумал недоброе. Наставники часто жаловались, что друг задирает нос, вмешивается в обучение, мешает и раздражает. Но Финист обвинял Николаса в том, что тот скрыл от Компании одарённого. Отражающая. Надо же, редкая предельная разновидность мыслечтения вроде ветроходства Ноэля. Подобной способностью обладала сильнейшая из Норн – пророчица Безликого, жена Белого Палача, Лайсве Веломри. Её тело сейчас выставляли в хрустальном гробу в каплице при храме Компании. После гибели Лайсве оракул потерял силу. Ходили слухи, что он и вовсе замолчал, но дед, единственный хранитель его секрета, отрицал это.