Страница 280 из 329
Морти подтянулся на первую толстую ветку, вскарабкался на вторую. Жаль, что дара больше нет, сейчас он пригодился бы. Ветки такие сухие, вот-вот сломаются. Чем выше, тем они тоньше. До заветной цели всего ничего. Морти вытянул руку, пальцы скользнули по прохладным гладким листьям. Ветка под ногами с треском надломилась. Зажмурив глаза, он полетел вниз. Вокруг правой лодыжки обвился канат из ветроплава, другой конец зацепился за ствол. Охотник повис вниз головой. Как? Ведь казалось, что дар пропал. Или это чужая сила, раз не подчиняется его воле? В жесте смирения Морти сложил руки на груди и согнул в колене свободную левую ногу. Вот это правильная казнь, позорная, для лжецов и предателей. Даже не обидно. И как-то… необычайно спокойно. Охотник распахнул глаза и расхохотался от открывшейся перед ним картины. Всё чудесным образом встало на свои места. Небесный город грозовой тучей – над головой, Дольний мир – внизу, под ногами. Он застрял между ними. Так бы и висел в безмятежной дрёме тысячи лет, чтобы ни одна страсть не тревожила его покой. Оказывается, именно этого и не доставало, именно этого хотелось. Морти снова закрыл глаза, ощущая прикосновения сна на лице, а потом и во всём теле. Но заснуть ему не дали. Послышались тяжёлые неритмичные шаги, призрачный шёпот, крадущийся по коже зловещим холодом. «Будь с нами, будь одним из нас!» Охотник разлепил веки. Перед ним стоял одноглазый Пастух, тот, кого он искал так долго. Правда, удовлетворённости от встречи Морти не чувствовал. Нужно сразить врага, но нет ни оружия, ни дара, а сам он обездвижен и будто бы лишён воли. Старик окинул его тяжёлым взглядом и открыл рот, но не смог произнести ни звука. «Убей меня, если тебе это нужно. Освободи город от крыс. Пускай всем станет легче!» – обратился к нему Охотник в мыслях. «Что ты делаешь?» – зашелестел в ответ призрачный голос. «Вишу», – пожал плечами Морти. «Сколько будет продолжаться твоя игра? Сними, наконец, маску и назови своё имя!» – потребовал старик. «Её уже с меня сорвали, и своё настоящее имя я открыл. Чего ещё ты хочешь?» – измученно ответил Охотник. «Маска под маской, новое обличье, только чтобы от тебя отстали? Может, хватит притворяться? Что такого сделал Аруин?» Отголоски старой потерянной жизни, они вспоминались с великим трудом. Такое отстранение, словно он смотрит на себя поверх собственной головы, а отвечает кто-то другой. То, что он говорить не стал бы. Но может, это витало в его мыслях? «Владыка отравил своё сердце ненавистью и мучил свой народ. Ши бежали от него к людям. За свою жестокость и коварство он поплатился», – вещал некто голосом Морти. «Я не об этом. Как он пробудил тебя? Почему ты показал ему, ему одному, свою истинную сущность?» «Может, я никогда не спал или сплю до сих пор? И в этом сладком сне мне нет дела ни до чего. Нет никого, кто был бы мне дорог и смог бы причинить боль. Пускай так и остаётся. Здесь хорошо. Здесь спокойно». «Как на кладбище. Но ты ошибаешься. Я отыщу то, что тебе дорого, и тогда ты явишь себя настоящего. Именно это мне и нужно», – объявил Пастух. «Как угодно». Охотник устало смежил веки, показывая, что разговор окончен. Старик исчез вместе со всем миром, его непрекращающейся суетой, заботами и болью. Сумрак и тишина. Как же хорошо! Отдохнуть. Выспаться. Ни о чём не думать.