Страница 278 из 329
– Моргейн? – припомнил Морти имя того, кого забрали мертвецы из Дикой Охоты. Тонкие бледные губы растянулись в ухмылку. Рот распахнулся в крике, но оттуда не вылетело ни звука. Только грохотал прибой и ветер обматывался вокруг тела прозрачными путами. Говорят, Дикая Охота всегда возвращается за теми, кого позвала однажды. Спасённый продолжает слышать призрачные голоса и с томлением смотреть на омытый закатными лучами горизонт, куда ускакало мёртвое воинство. Морти эта участь миновала то ли из-за печати мар, то ли из-за близости к Горнему миру, то ли ещё по какой-то причине. Даже сейчас стоя перед призраком, Охотник думал холодно и трезво. – Тебя прислал твой новый хозяин – Отец дружин, Небесный Пастух, Вотанас… или как его называют? – после долгой паузы спросил он. Губы Моргейна дрожали, но слова с них так и не сорвались. В конце концов он кивнул. – Твой хозяин хочет, чтобы ты привёл меня к нему? На этот раз призрак говорить не пытался. Казалось, раздумывал. Потом кивнул. Что ж, скорее всего, это ловушка. Опрометчиво бросать вызов богу, пускай даже павшему, без хитроумного плана. Впрочем, найти логово Пастуха самостоятельно не удалось, так почему бы не воспользоваться возможностью? Меч под рукой, резерв полон энергии несмотря на недавний приступ. Если рисковать, то только сейчас. Дальше всё только усугубится. Да и подмогу звать не стоит, только погибнут зря. – Веди! – твёрдо ответил Морти. Мутные глаза вспыхнули зелёным гнилостным огнём. Моргейн, словно подхваченный ветром, двинулся вперёд спиной. Босые ступни не касались земли, не приминали едва проросшую траву. Даже тени заметно не было. Впереди раскинулось длинное ущелье – граница, защищавшая город от обитателей дикого горного края. Становилось зябко, из провала наползал туман, густой, непроглядный, стылый. Сырость пробирала до костей. А призрак, посверкивая глазами-гнилушками, всё манил по самому краю пропасти. В такой мгле легко упасть и разбиться. Этого ли хотел призрак? Вряд ли. Да и чутьё подсказывало, где заканчивалась твёрдая почва. Показался мост Биворн – единственный путь в Полночьгорье на многие мили вперёд. Преодолев его, Охотник вместе со своим проводником двинулись дальше на север. По каменистым руслам бежали ручьи, предгорья утопали в молодой зелени, то тут, то там проклёвывались первоцветы. Склоны щетинились мохнатым ельником с редкими пятнами ещё голых лиственниц и чахлых сосен. Верхушки посверкивали снеговыми шапками. День шёл на убыль, удлинялись тени. Призрак выбрал каменистую тропу и направился к вершине одной из гор. Покрытая густым лесом у подножья и лысая на вершине она возвышалась над грядой непреодолимой громадиной. Удивительно симметричная пирамида, будто рукотворная. Морти замер возле ворот, увенчанных орлиными головами. В глазницах каменных стражей горели налитые кровью рубины. Это же Духова гора Мельдау, где располагалось капище туатов. Единственное место, где Охотник не искал, боясь нарушить шаткий мир с остроухими. Здесь ворожея общалась с духами предков или старыми богами, посторонних обитатели капища не терпели и запросто могли свети с ума или даже убить. Идеально, чтобы спрятаться. Может, Эйтайни заодно с Пастухом? Она могущественна и хитра. Приютила павшего бога, оказала покровительство, как никсе из Полночьгорья. Может, туаты заключили с ним союз, чтобы избавить от защищавшего людей Охотника, чтобы потом напасть на Урсалию? Призрак в последний раз мигнул зелёными глазами и растаял в тумане. Нужно решиться. Это хоть что-то изменит, в лучшую или худшую сторону. Морти сторожко ступил за ворота. Выцарапанную на запястье руну «перт» пронзило болью, аж искры из глаз посыпались. Стало душно, по спине потёк липкий пот. Странно, в горах должно быть холоднее, не везде ещё растаял снег, а здесь жарко, как в печке. Отдышавшись, Охотник двинулся вперёд. Громадные ели нависали над ним грозными тенями. Так тихо, будто ветер замолк, и даже стука разъезжающейся под сапогами щебёнки не слышно. Он скорее почувствовал, чем увидел ещё одно ущелье впереди. Через него вёл хлипкий мостик. Провал достаточно узкий. Если подломятся доски или оборвутся верёвки, можно без труда перенестись на другую сторону с помощью ветроплава. Лишь бы он не подвёл, как на рыночной площади. Всё обошлось: Морти беспрепятственно преодолел мостик. На другой стороне лес резко заканчивался, из земли вместо травы и деревьев будто прорастали острые камни. Серые, мёртвые, с ржавыми разводами лишайников. С обоих боков тропы туман густел непроглядной стеной. Воздух влажный, дышать тяжело и голова кружится. Ещё несколько шагов, и туман растаял, открыв взору большую поляну. Посреди неё стоял деревянный храм с уносящимися ввысь четырёхугольными башнями. Сверкали в закатных лучах золочёные крыши, грозно звенели колокола. У ведущей к храму дорожки рос одинокий раскидистый дуб и ронял на землю не по-весеннему багровые листья. Под ним собралась толпа в голубых плащах. Лучезарные? Откуда? Почему у них нет аур? Они же не призраки. Даже амулет Кишно на такое не способен. В спину упёрлось что-то острое. Но ведь Морти не слышал шагов! – Без глупостей! – прозвучал странно знакомый голос. Откуда в нём стальные нотки? – Подними руки и замри.