Страница 271 из 329
– Не нравлюсь? – игриво сощурившись, она тряхнула высокой полной грудью. Морти изумлённо вытаращился, но быстро взял себя в руки, крепче сжимая пальцы на горле демона. – Может, так я тебе больше приглянусь? – продолжала издеваться никса. Её черты снова преобразились. Змеи превратились в ноги, фигура стала более тонкой и изящной, кожа бледной, лицо узким и плоским, глаза чуть раскосыми. – Все ещё не люба? – прощебетала она тонким мелодичным голоском. Морти поморщился, словно никса разбередила незаживающую рану. – Ох, и сильно тебя Снежная сестрица приморозила, – глумился демон. – Но было же что-то, что не смогла погубить даже она? Глаза Морти стали похожи на блюдца. Волосы никсы светлели и укорачивались, лицо приобретало подозрительно знакомые черты. – Только попробуй, тварь! – взревел Охотник. – Я разорву и тебя, и всю твою демонову семейку на части, и никакая ворожея меня не остановит. Никса вернулась к облику полногрудой женщины и судорожно глотнула ртом воздух. Морти по одному разжал пальцы и, отступив на шаг, стиснул голову руками. Губы шевелились, словно он говорил сам с собой, веки смежились. От глубокого вдоха грудь высоко поднялась. Когда Морти вновь взглянул на никсу, то был уже самим собой, холодным и сдержанным. – Не дразни смерч, – сказал он. – Объясни только одно, зачем ты соблазнила мельника. Уголки губ никсы дёрнулись. Она смущённо отвернулась. – Есть такое чувство – жалость. Людям оно неведомо. Как, впрочем, и тебе. Именно это я испытала к Вагни, когда увидела его в таверне. Думала, моя музыка облегчит его страдания. Но он не захотел музыки. Единственным его желанием было хотя бы изредка любоваться мной. Мной! Демоном со змеями вместо ног. Моё сердце не устояло. Ты ещё помнишь, Охотник, для чего нужно сердце? Мы любили друг друга жаркими летними ночами, страстно, безумно, так, как бывает лишь раз в жизни. Но всему наступает конец. Когда в моём чреве зародилась новая жизнь, мне пришлось уйти. Его страдания разрывали моё сердце, но я не могла появиться перед ним, пока ребёнок рос внутри меня. Только после родов я покинула свой дом за водопадом, чтобы хоть немного утешить его. Но нам помешала его жена. – Ты убила её, – обвиняюще сказал Охотник. Никса печально склонила набок голову. – Я избавила моего Вагни от обузы. Взамен я отдала ему самое дорогое, что у меня было – наше дитя. Я думала, среди людей ей будет легче, чем здесь, в одиночестве. Я думала, она вырастет и найдёт любовь, с которой заведёт собственных детей и жить душа в душу. Но таких, как мой Вагни, больше не нашлось. Никто не пожалел её и не заступился, когда этот ублюдок издевался и насиловал её. Никто не защитил, когда он напал и попытался убить её дитя. Знаешь, что для матери значит её дитя? Хотя что ты можешь знать, лишённый семьи и памяти? Майли испугалась, что он снова разбушуется, но ничего не произошло. Едва заметно нахмурившись, Охотник ответил: – Её защитила ты. И с детьми, судя по тому, что в прошлый раз ты играла колыбельную, тоже всё в порядке. Можно было не убивать лесоруба столь жестоким способом. Он и так был достаточно напуган. – Я видела его гнилую душонку насквозь. Он похитил раковину моей дочери и не собирался отдавать. Как только испуг прошёл, он принялся бы за старое. – Вы могли обратиться ко мне. Я разобрался бы безо всяких убийств. И ни у кого не возникло бы проблем. – Ну да. Бюргеры тебя уже не меньше нас ненавидят. А дальше будет хуже. – Может, хватит оскорблений? Этим ты себе не поможешь, – Морти говорил тихо, без тени выражения, но никсу это впечатлило гораздо больше, чем когда он злился и кричал. Она сникла и замолчала. – Родители лесоруба требуют выкуп за сына. Если его не принесу я, то бюргеры будут добиваться справедливости сами. Прольётся много невинной крови. Я готов на всё, чтобы этого избежать. – А кровь вшивых водяных демонов для тебя недостаточно невинна. Что ж, руби! – никса опустилась на землю и склонила голову на высокий валун. – Только семью мою пощади. – Я бы с радостью, но Эйтайни запретила, – развёл руками Охотник. – Есть идея получше. Твоя дочь родила двойню, верно? Отдай мне одного. Он и станет твоим выкупом. – Никогда больше я не пущу свою плоть и кровь жить среди людей. Никогда! – взъярилась никса. – Хорошо, – согласился Морти. Никса выпучила глаза от неожиданности. Он снова вынул раковину из-за пазухи. – Тогда я попрошу об этом твою дочь. Вряд ли она мне откажет. Никса безнадёжно посмотрела на гребень Мелюзины. Охотник переиграл её, но тварь всё равно не смирилась. Слишком больно было расставаться с внуком, больнее даже, чем с головой. – Твоя взяла. Силой я победить не смогу, а чары на тебя не действуют. Выбирай, кого возьмёшь: мальчика или девочку. Морти задумался, хотя ответ был очевиден. – Мальчика. Никса злорадно ухмыльнулась. – И всё-таки я перехитрила тебя, Охотник. Оба ребёнка – девочки. Я не отдам тебе ни одну. Возвращай раковину!