Страница 270 из 329
– Что вы собираетесь делать? – переполошился Вагни. – Надеюсь, вы их не тронете? Разве не видите, они и так достаточно настрадались! Если родителям этого ублюдка нужен выкуп, то лучше отнесите мою голову, – мельник лёг на стол и вытянул шею. – Рубите! Морти закатил глаза. – Так легко вы не отделаетесь. Одиночество станет вашим выкупом и за Хейду, и за Орма. Ни любовницы, ни дочери вы больше не увидите, – с холодной беспощадностью ответил Охотник и бросил Майли: – Идём, нам здесь больше делать нечего. Она первой выскочила за порог. Вагни выглядел так, словно готовился к чему-то отчаянному. Морти вышел следом и затворил дверь. Изнутри донёсся громкий стук. Должно быть, мельник колотил в дверь кулаками, но она не поддавалась, словно её подпёрли со стороны улицы. – Чтобы глупостей не наделал, – сказал Морти. Он подсадил Майли в седло и, забравшись на своего жеребца, направился к заповедному озеру Цуг. Без телеги путь оказался короче и приятней, хотя и стал более опасным. Морти вёл их по крутой горной дороге. Порой лошадям приходилось взбираться по сыпучему гравию на такие кручи, что казалось, они кубарем скатятся вниз. Но вороной жеребец карабкался в гору по острым камням также легко, как по ровной земле. Толстуха-кобыла слишком боялась отстать и, превозмогая усталость, тащилась следом. Через полтора часа они уже промчались вдоль хрустальных вод заповедного озера. Когда ветви сосен над тропой опустились так низко, что под ними верхом было не проехать, пришлось спешиться. Они прогулялись по тенистому лесу предгорий и выбрались к приметному водопаду. Правда, таинственного скрипача здесь уже не было, а тишину нарушал лишь грохот низвергающихся со скал вод. Морти велел Майли подождать с лошадьми у тропы, но быть на виду, чтобы он смог её защитить. – Эй, нёкк, выходи! Научи меня своей музыке! – зычным голосом прокричал Охотник, но ответило лишь гулкое эхо. – Выходи по-хорошему, иначе я тут камня на камне не оставлю! Ничего не произошло. Он расставил руки в стороны и волчком закружился по воде. Поднялся ветер и закрутился вихрем вокруг Охотника. Ручей, захваченный воздушным потоком, тоже заворачивался воронкой. Течение шло вспять. Вместо того, чтобы падать вниз, вода вертикальной стеной вздымалась вверх. Всё вокруг завывало, ревело и громыхало, словно прорвало плотину и река пробивала себе новое русло. Летели камни. – Хватит! – сварливый выкрик перекрыл шум разбушевавшейся стихии. Морти замер и опустил руки. Водопад расступился, и из открывшейся за ним пещеры выступил разъярённый нёкк. Чёрные глаза гневно сверкали. Плечи укрывал ветхий плащ из бурых водорослей. – Что тебе опять нужно? – обречённо спросил он. – Это ты свёл мельника Вагни с никсой девятнадцать лет назад? – не стал испытывать его терпение Морти. – Знать не знаю никакого Вагни, – отмахнулся нёкк. – Если это всё, я пошёл. Дел по горло. Семейные хлопоты очень приятные, но отнимают много времени. Морти достал из-за пазухи белую раковину и вытянул её к солнцу: – Что ж, придётся ломать. Нёкк бросился на него, но ударился о невидимую стену и распластался на земле. – Пусти! Я всё скажу, только раковину отдай, – зашипел он. Морти нарочито медленно спрятал её за пазуху: – Хорошо. Только без фокусов. Майли испуганно сжалась. Как только демону позволили подняться, он подскочил и оскалил акулью пасть. – Ненавижу тебя, Охотник! Ты создал здесь свой мирок, установил правила и чувствуешь себя богом. Но так не может продолжаться вечно. Уже сейчас власть ускользает из твоих рук. Неприятель на пороге, стучится в двери. Ты слышишь его тяжёлую поступь и знаешь, что будет дальше, но всеми силами закрываешься. Рвёшь себя на части, только чтобы сделать вид, что ничего не понимаешь, что тебя это не касается. Но как бы ты ни отгораживался, где бы ни прятался, твой Палач настигнет тебя и вырвет сердце. И когда всё, что тебе дорого, будет уничтожено, ты познаешь глубину моего отчаяния. Жаль только, тогда и от мира ничего не останется. Очень жаль, что Небесный Повелитель возложил свой венец на голову слабака и труса, который даже собственную суть признать боится. Жуть ползла по телу волнами, пеленала разум. Охотник словно стал выше ростом, черты лица заострились, в глазах полыхала всепоглощающая ярость. Как будто его место занял кто-то другой, чуждый как людям, так и демонам. Его потустороннее могущество внушало ужас равный тому, который испытывали первые проповедники, столкнувшись с проявлениями Пресветлого. Нёкка оторвало от земли. Морти вытянул руку и сдавил его горло. – Ещё одно слово, и я сломаю тебе хребет! – процедил Охотник сквозь зубы. Синева в его глазах стала настолько яркой, что было больно смотреть. – Эйтайни заступилась только за никсу. – Но всё же заступилась! – ухмыльнулся нёкк. Его тело изменялось. Отрастали густые чёрные волосы, фигура приобретала плавные женские изгибы, ноги покрывались темно-зелёной чешуёй и расслаивались. Через мгновение на месте тщедушного мальчишки стояла красивая зрелая женщина с семью змеиными хвостами вместо ног. Понятно, чем она так привлекала мельника.