Страница 269 из 329
Мельник смотрел на него, оценивая. – Тяжёлая болезнь лишила Хейду рассудка. А мать Мелюзины – вдова из Гартленда. Приезжала в Урсалию на торг летом. У нас с ней была короткая интрижка – ничего серьёзного, но она понесла и отдала ребёнка мне, так как в её краях плохо относятся к детям, рождённым вне брака. – Перестаньте, – Морти достал из-за пазухи раковину. – Я нашёл её в хижине Орма. Кажется, она принадлежала вашей дочери. Как думаете, что будет, если я её сломаю? Охотник сжал раковину. – Нет! – вскричал Вагни и попытался отобрать. Морти оттолкнул его и спрятал находку за пазуху. – Я и так уже обо всём догадался, так что хватит изворачиваться. – Клянитесь самым дорогим... жизнью вашей невесты и будущих детей, что никому не скажете! – мельник набросился на него и вцепился в ворот рубахи. Вот это он зря! Сейчас что-то будет. – Вы не в том положении, чтобы требовать, – рыкнул на него Морти, отдирая от себя цепкие пальцы. – Мне нужны лишь детали, чтобы дополнить картину. Либо вы говорите сами, либо я использую более болезненный способ узнать правду. Но так вашей дочери и любовнице придётся намного хуже. – Хорошо, – сдался Вагни и уселся обратно на стул. Закрыв лицо руками, он принялся рассказывать: – Я не любил свою жену. Нас свели родители. Хотели, чтобы я унаследовал ремесло и мельницу её отца. Я пытался быть хорошим мужем: терпел капризы и упрёки, унижения и даже побои. Думал, после рождения детей она смягчится и всё наладится. Но Эглаборг сказал, что её тело слишком слабое, чтобы зачать. Она и без того долго не протянула бы. Тогда я перестал настаивать на близости, не обращал внимания на истерики и просто ждал свободы. Но этого всё никак не происходило, и каждый день становилось хуже. Однажды я ушёл в город, чтобы напиться. В таверне в тот вечер выступал бродячий скрипач. Мне понравилось, как он играл, и я пригласил его составить мне компанию. За кружкой эля мы разоткровенничались. Я сказал, что хотел бы как он путешествовать по городам, очаровывать людей игрой на скрипке и никогда, никогда не возвращаться к жене на опостылевшую мельницу, которая стала моей тюрьмой. Скрипач пожалел меня и посоветовал в полнолуние прийти к заповедному озеру Цуг. На его берегу прекрасная дева будет расчёсывать свои волосы. Если мне удастся умыкнуть её гребень, то она явится ко мне на следующую ночь и исполнит любое желание. Я не поверил, но, когда жена обозвала меня «похотливым боровом», решил рискнуть. Не встречу деву, так хоть утоплюсь. Но она там была. Дева. Самая красивая из всех, что я видел. Ни одна человеческая женщина с ней не сравнилась бы. Я сделал, как сказал скрипач: когда она купалась, забрал её раковину и вернулся домой. На следующую ночь она действительно пришла. А я… я не желал более ничего, кроме её благосклонного взгляда. Она дала мне намного больше – свою любовь. Страсть, негу, ласку, понимание и доброту – всё то, на что так скупа была моя жёнушка. Мы встречались тайком около года, а потом она пропала на несколько месяцев. Я стал сам не свой. Бегал на озеро, звал, раковину на берегу оставлял, но всё без толку. Уж топиться решился, как она появилась вновь. Сказала, что у неё для меня подарок. От радости я последнюю осторожность потерял – жена нашла раковину и увидела, как мы обнимались. Был скандал. Хейда убежала в город. Я помчался следом. Боялся, что она сделает что-то с собой или ещё хуже – навлечёт на деву из озера беду. В городе Хейде никто не поверил, и она ринулась к утёсу Белой чайки. Я пытался её остановить, но не смог. Она прыгнула и… На следующее утро после похорон дева принесла мне свёрток с ребёнком. Сказала, что это и есть подарок – наша дочь Мелюзина. Хотя дева больше не приходила, я был счастлив с моей девочкой. Только не сберёг её. Вагни замолчал и отвернулся. На лбу у Морти залегла тревожная морщинка. – Вы знали, что ваша любовница не человек? Мельник кивнул. – Вы знали, что она заставила вашу жену прыгнуть с утёса? Вагни глянул на Морти безразлично. – Вы знали, что она забрала вашу дочь и убила лесоруба? – последний вопрос был задан с таким нажимом, что отмалчиваться дольше стало невозможно. – Я догадывался. Надеюсь только, что у них всё хорошо. И внуки живы. – Внуки? – удивилась Майли. – Повитуха сказала, что должна быть двойня, – пожал плечами мельник. – Двойня, – Морти забарабанил пальцами по столешнице. – Никса-никса, где же тебя искать? – он достал из-за пазухи раковину и принялся её изучать. – Ты сделаешь всё, что пожелает обладатель раковины. Но откуда об этом знать бродячему скрипачу? Или этот скрипач тоже не так прост, как кажется. Вагни с Майли уставились на Охотника, не улавливая смысла. – Скажите, тот скрипач не носил шарф и шляпу, закрывающие шею и уши? – обратился он к мельнику. – Да, я ещё удивился, ведь тогда было совсем не холодно. И со скрипкой, поди, не очень удобно, – развёл руками Вагни. – Похоже, придётся снова нёкка за жабры трясти. Будь он неладен, – поморщился Морти. Наследница передёрнула плечами. Может, вернуться домой? В конце концов, она не Герда, чтобы в пасть к демону лезть из-за всяких глупостей. Но с другой стороны, не посчитает ли Морти её трусихой, если она сбежит сейчас?