Страница 260 из 329
Как он собирался грести без вёсел? Морти устроился у кормы и окунул ладонь в воду. Пошли пузыри, и лодка помчалась по зеркальной глади. – Здесь! – крикнула Майли, когда янтарный ус ушёл вертикально вниз. Охотник вынул руку из воды, и лодка замерла. На лавку полетели плащ и сапоги, а следом и штаны. – Что вы делаете? – переполошилась наследница. – Нужно его достать, – Морти нырнул в воду. Легко, как чайка, даже лодку не раскачал. – Стойте, я боюсь! – поздно спохватилась наследница. Ждать в давящей на уши тишине пришлось долго. Вдруг Охотник утонул, и придётся сидеть посреди озера до скончания времён? Или пока она не утонет, или сойдёт с ума, или умрёт от голода. Так себя жалко! – Кинь мне верёвку, – позвал Морти откуда-то сбоку. Майли выглянула за борт. Охотник придерживался рукой за край лодки. – Глубоко, аж уши в трубочку сворачиваются. И вода ледяная. Видно, тело спрятали здесь, чтобы мы наверняка не нашли, – делился он своими догадками, пока Майли дрожащими руками подавала верёвку. Вода вокруг Охотника вспенилась. Лодка закачалась, и он снова нырнул на дно. Интересно, как Морти держится под водой так долго? Благодаря своему дару? Порой кажется, что ветроплав всемогущ. Прошло в два раза больше времени, но Охотник всё-таки вынырнул, бледный и покрытый пупырышками. Фиолетовые губы едва заметно подрагивали. Он забрался в лодку и привязал к корме верёвку, на другом конце которой болтался утопленник. Майли изо всех сил старалась не смотреть. Пытаясь согреться, Морти выкручивал волосы и натягивал на себя сухую одежду. Откупорив флягу, он опустошил её до дна, потряс и с жадностью заглотил последние капли. – Ненавижу холод, – сказал он, когда щёки порозовели, а зубы перестали клацать. – Надеюсь, к водяным больше лезть не понадобится. Морти снова устроился на корме и погнал лодку к берегу. Как только причалили, Охотник помог Майли выбраться на мостки и принялся вытягивать из воды огрузневшее тело. Пришлось волочь его на крутой берег к телеге. Пыхтя, Морти взвалил труп на солому лицом вверх и начал осматривать. Майли не сдержала любопытства. Мертвец разбух до неузнаваемости, а восковая кожа сморщилась, как сухая слива. Уродство! – Уф! Сомневаюсь, что он захлебнулся, – мрачно заключил Охотник. Внизу живота расплылось большое бурое пятно, а между ног осталось месиво из стёртой плоти. Майли вскрикнула и зажмурилась. – Это рыбы сделали? – Нет там никаких рыб. Поэтому озеро и называется заповедным, – вздохнул Охотник и чем-то зашелестел. – Можешь открыть глаза. Будем вызывать дух. Он ещё не упокоился и витает поблизости. К тому же явно жаждет мести – должен сотрудничать. Майли недоверчиво приоткрыла один глаз. Охотник положил поверх тела холстину, оставив видной лишь голову, и начертил на земле сигил призыва. Невероятно сложный знак помогал с временным возвращением духа в тело. Морти заставил ученицу раз сто его скопировать, чтобы запомнить каждый штрих. Большой круг, в нём человек в полный рост с вытянутыми в стороны руками и ногами. В пустых секторах обозначения четырёх стихий. Между ногами знак смерти – перевёрнутый анк. Птица над головой – символ души. Мертвошёпты прошлого придумали множество ритуалов, чтобы облегчить общение с призраками. Именно с этого Охотник и начал обучать Майли. Приходилось зазубривать сотни сложных формул, причудливых схем и рецептов тошнотворных зелий, а также прочитать гору книг. Дар всё ещё пугал и отталкивал, но хотя бы что-то приобрело ясность. Морти закончил сигил и уложил обёрнутое в холст тело в центр. – В следующий раз рисовать будешь сама, – предупредил он, стряхивая с рук пыль. – А потом, надеюсь, научишься обходиться без вспомогательных средств. Охотник подал Майли длинный ольховый посох, который сделал для этого ритуала. Она повязала наверх кулон, зажгла свечу и поставила возле головы мертвеца. Морти протянул свой нож, но она отшатнулась, не в силах сделать то, чего он хотел. Охотник тяжело вздохнул и, опустившись на колени, вырезал на лбу у покойника пентаграмму. – Действуй. Больше я ничем помочь не смогу, – в голосе Морти сквозили разочарование и упрёк. Неприятно. Майли воздела посох… и от волнения забыла слова. Она полезла в карман за скомканным листом с формулой вызова, долго разворачивала и перечитывала. Охотник нетерпеливо переминался с ноги на ногу. – Светом и тьмой заклинаю, духа с той стороны призываю, в тело вселись, к нам воротись! Майли ударила посохом в пентаграмму на лбу мертвеца. По руке словно искра прошла, оставляя в жилах огненную дорожку, янтарь озарился зелёным светом. Вспышка пронзила посох и зажгла звезду на коже покойника. Ничего не происходило. Майли разочарованно выдохнула и перевела взгляд на Охотника. Тот подбадривающе подмигнул и пихнул мертвеца носком сапога. Покойник дёрнулся и со сдавленным всхлипом забормотал: