Страница 26 из 329
– Я, кажется, поняла, что здесь было раньше, – начала она издалека. – Здесь был замок, глупая, – засмеялся Ждан. Стараясь не обращать на него внимания, сиротка продолжила: – Там кухня – видны остатки печных труб, рядом кладовка – она уровнем ниже, чтобы прохладу сохранять, дальше столовая, с той стороны помещения для слуг. Чуть дальше конюшня, кузня и ремесленные помещения. Оружейная вон там. Где та странная вертушка – маленькое домашнее святилище. На втором этаже спальни для хозяев и гостей, рабочие кабинеты, библиотека… – Да ты словно всё своими глазами видела! – восхитилась Дугава. Герда лукаво улыбнулась: – О, если бы я была ясновидящей. А видите ту большую площадку с отполированным полом? Там наверняка проводились балы. Играл оркестр, рекой текло игристое вино и под звуки музыки кружили нарядные пары. – Ох, и неспроста мы выбрали для ночёвки именно бальный зал! – в глазах Дугавы зажегся шальной огонёк. – Неспроста, – ответил за Герду Финист. – Это место предназначено для ритуала. Сегодня ночью вы увидите истинное волшебство. Девушки воодушевлённо переглянулась. – Участвовать в нём будут все, даже Герда. Не отнекивайся, дар тут не нужен. А Дугаве выпало стать его владычицей. Так что подкрепись хорошенько – тебе понадобится много сил. Они уткнулись в миски. От усталости походная еда показалась вкуснее самых изысканных яств, которые могли подавать господам замка во время пиров. Вечерело. Солнце наполовину спряталось за горизонт, заревом подчёркивая контуры невысоких, покрытых свежей травой холмов. Издалека они казались удивительно симметричными, почти не отличимыми друг от друга, продолговатыми по форме, с пологими склонами с восточной стороны и крутыми, почти отвесными обрывами, с западной. – Чудные. Как будто их так специально насыпали, – озадаченно пробормотал Ждан. – Если такая умная, скажи, что там было. – Курганы-усыпальницы, – с готовностью ответила Герда. – Здесь хоронили знаменитых Сумеречников вместе со всем их скарбом, чтобы на Тихом берегу они ни в чём не нуждались. Отец говорил, что под курганами вырыт целый лабиринт ходов. Через них из замка можно было скрыться в случае осады. – А что за скарб? Золото? Что может обеспечить жизнь, пусть даже загробную, лучше, чем золото? – начал сыпать вопросами Ждан. – Думаю, они оставляли монеты, чтобы заплатить Паромщику за переправу на Тихий берег. И оружие, которое считалось душой воина. Герда перевела взгляд на Финиста в поисках поддержки. Тот коротко кивнул. – Так почему мы до сих пор не ищем клад? Деньги и оружие помогут нам куда лучше дурацких ритуалов! – ученик повернулся к наставнику. – Это опасно. Часть ходов могла обвалиться. К тому же, это место дышит волшебством настолько, что заманило нас сюда и не выпускает. Не стоит беспокоить мертвецов понапрасну, – наотрез отказался тот. – Нельзя осквернять могилы, – поддержала его Герда. – Вдруг там ловушки или охранник вроде Ягини? В сказках говорится, что клады просто так в руки не даются. – Вы трусите! Скажи им, Дугава! – Я ещё не тренировалась сегодня и хочу стать владычицей волшебства. Так что прости, – развела она руками. – Если оспариваешь власть своего слабосильного наставника-суслика, можешь бросить ему вызов, – спокойно предложил Финист. – Ты же знаешь, я не умею драться! – Тогда слушайся! – закончил спор наставник. Из воды выползал стылый туман, окрашенный в рыжий цвет заходящим солнцем. Зажигались первые звёзды. Ветер умолк, стихли птицы, лишь глухо трещали еловые дрова в костре. На небе показалась серебряная владычица ночи – луна, а потом скрылась за облаками. Путники зябко ёжились, закутанные в шерстяные одеяла. Ждан обгладывал остатки мяса с птичьей ножки, Дугава палкой ворошила угли в костре, чтобы тот не погас. Герда в задумчивости смотрела туда, где остался её дом. – Никогда не слышали о мавках, русалках, леших, берегинях и прочих духах? – взбодрил их зычный голос Финиста. – До появления Пресветлой веры они помогали людям, если те знали, как попросить. Но если ритуал нарушался опрометчивым поступком, то духи оборачивались против людей и забирали их в свой Горний мир навсегда. Положение у нас отчаянное, поэтому сегодня мы рискнём обратиться к ним. Дугава, тебе же приходилось бывать на балах в Стольном? Та с охотой кивнула. – Ты создашь иллюзию такого бала. Только вместо гостей к нам придут берегини, что живут в волшебном озере. Мы как хозяева будем развлекать их танцами. – Только не я! У меня обе ноги левые! – замотал головой Ждан. – У иллюзий вообще нет ног! Даже твой наставник-суслик умеет танцевать! – усовестил его Финист. – Танцуй, иначе будешь учиться драться. Тот обнял себя руками и недовольно засопел. Герда, наоборот, ёрзала в предвкушении захватывающего зрелища. Наставник вынул из вещей многоствольную тростниковую свирель и приложил к губам. Из инструмента полилась дивная мелодия, которая сплетала шум тополиных крон, скрип стволов, стрёкот кузнечиков, треск костра и плеск воды в единое целое. Отняв свирель от губ, Финист запел проникновенно и чисто, будто соловей, а не сокол: Далеко – за широкими поймами, За поросшей травой-тростником далью - песни. Не пустые заупокойные, А живительной тяжестью полные, Оставляют печаль на потом. Над травой туман, будто пар кудесится, В росном мареве белым золотом тень мелькнёт. Но не выйдет, не встретится. Лишь нелепая жажда приблизится Завивает мне душу жгутом. Там, за дымною гладью озера, Где пасётся табун кобылиц белых - тайна. А дорога уж пройдена Только разум души бездомной, Моей, не покинет привычных границ. (*) Так вот о каком волшебстве говорила Ягиня! Над озером взметнулся хор голосов, настолько тонких и звонких, что их нельзя было спутать с людскими. Сотканные из белёсого тумана на берег друг за другом выходили девы в прозрачных, стекавших по тонким телам, рубашках. Длинные волосы распущены, головы украшены венками из кубышек и водяных лилий.