Страница 252 из 329
Девка растерянно открыла рот. Как Охотник терпит этих невежд? Герда и та поумнее будет. – Так что с Мелюзиной? – снизошёл он до более простого вопроса. – О, она моему Орму прохода не давала. Он никогда не обратил бы внимания на такую замухрышку. Она же тощая и плоская, как жердь. Ещё и волос тёмный, глаза невыразительные, кожа ужасного желтоватого оттенка. Совсем как у неё, – Палантина указала на Майли. Та разъярённо выдохнула. Да как эта овца посмела назвать её некрасивой? На себя бы посмотрела. Уродина! Даром, что коровье вымя из выреза выскакивает. Даже одеться прилично не может, а туда же, замухрышкой обзывает! – Силой хотела Орма на себе женить, ведь у неё-то и парня никогда не было, а как отказал, так она отцу нажаловалась. Мол, Орм её соблазнил. Я сама слышала, как мельник угрожал, что убьёт его, если тот хоть на шаг подойдёт к его дочери. Но это же глупость! Чтобы мой благородный Орм соблазнял убогую? Он даже со мной не хотел ложиться. Мол, а вдруг понесёшь? Стыдно перед знакомыми будет. А у нас свадьба уже на осень сговорена была. Так это от того, что ты, овца такая, его не возбуждала! Майли перевела взгляд на Охотника. Он слушал заунывную речь вполуха, поглаживая своего коня по понурой морде. – С Ормом всё ясно, но что же Вагни? – повернул разговор в нужное русло Морти. – Люди порой ссорятся из-за пустяков и даже угрожают убить. Я не стану осуждать человека за сказанные сгоряча слова. – Но Вагни же последним встречался с Ормом четыре дня назад. Я своими глазами видела. Орм ходил на мельницу, и они снова поругались. Вагни его прогнал. Я попыталась поговорить с ним, но Орм был напуган до смерти и нёс околёсицу про чудище из лужи, которое обещало покарать его на рассвете. – Чудище из лужи? – оживился Охотник. – Это уже совсем хорошо! Палантина недоумённо моргнула: – Так вы накажете Вагни? – Я всё ещё не уверен в его вине. – Но он же видел Орма последним! Майли не выдержала и рассмеялась в голос: – А по твоим словам выходит, что последним его видела ты. Может, это ты его убила? На почве ревности к этой… как её? Красавице Мелюзине, которой он уделял больше внимания, чем тебе. Даже к её отцу бегал. Уж не руки ли её просить? А тебя бросил. – Нет! – завизжала Палантина, но остановиться уже не получалось. – Ты его убила, а вину перекладываешь на других. – Я никогда… – невнятно оправдывалась давка сквозь громкие всхлипывания. – Это тебя нужно наказать, убийца! – Перестань! – рявкнул Морти и зло сверкнул глазами. Майли вжала голову в плечи. Если бы на её месте был мужчина, то Охотник точно ударил бы. – Госпожа Палантина, не пугайтесь. Моя ученица неудачно пошутила, – успокаивал он девку. – Вы правильно сделали, что поделились своими подозрениями. Уверяю, мы обязательно расспросим Вагни о случившемся. И если он виновен – призовём к ответу. Ступайте домой. Горе совсем вас подкосило. Палантина кивнула и, не переставая рыдать, поплелась к городу на негнущихся ногах. – По-хорошему, её надо было проводить, а то вдруг глупостей наделает, – покачал головой Морти, вновь усаживаясь в седло. – Тебе не следовало расстраивать её ещё больше. Ты уже не наследница графского замка, а одна из нас. У тебя нет права относиться к бюргерам высокомерно или презрительно. Это их город. Мы, даже я, здесь гости. Если они захотят, то выгонят нас или передадут пресветловерцам. Майли передёрнула плечами. Финист никогда её не отчитывал. Ругался, обзывал дурой, но чтобы вот так, отповедью, самим голосом показать, как глупо она себя ведёт… От этого стало горше во сто крат. – В следующий раз думай, что говоришь, а лучше молчи. – Простите. Язык мой – враг мой, – неловко извинилась Майли. – Но ей не следовало кидаться под копыта вашему коню и называть меня некрасивой. Я куда краше её, ведь так? Морти пожал плечами, погружаясь в раздумья. – А эта Мелюзина действительно такая страшная? – не унималась она. – Обычная, – последовал безучастный ответ. – А Палантина тоже обычная? – Тоже. – А я? – Мне нет дела до женской внешности. Я же говорил. – Даже если эта женщина – Герда? – Лучше бы не было. Охотник погнал жеребца галопом, словно убегал от мучивших его мыслей. Без прута Майли с трудом удалось растолкать кобылу, чтобы та не отставала. Они долго неслись по широкой лесной дороге. Впереди показался деревянный мост с аркой, перекинутый через бездонное ущелье. Морти спешился и повёл жеребца в поводу. Наследница последовала его примеру, потому что кобыла спотыкалась от усталости. Зачем понадобилось загонять коней в мыло и полдороги идти пешком? Но не следовало раздражать Охотника. Вот ведь, правда, молчание – золото. Вскоре они добрались до поляны, на которой валила корабельные сосны шумная артель лесорубов. Они сидели на пнях и весело переговаривались, доедая обед. Сплошь молодые парни: высокие, плечистые, сильные. Майли невольно залюбовалась их раскрасневшимися от тяжёлой работы лицами.