Северный путь

Майли снова попыталась прогуляться по городу в одиночестве. Раньше её останавливали воспоминания о Гульборге, где её так расстроила встреча со старым знакомым Айло. К тому же он тоже оказался Сумеречником. В Урсалии она побаивалась выходить из дома одна. Повезло, что никто не обращал на это внимания, потому что сознаваться в своей беспричинной слабости было невыносимо стыдно. Но сейчас ей не оставили выбора. Она внутренне сжималась, вздрагивала от каждого шороха и вертела головой по сторонам в поисках опасности. Впрочем, в стране чернобородых колдунов её никто не знал, к тому же здесь, на самом краю людских владений. При свете дня люди вели себя смирно, никто не заступал дорогу, а другие хозяйки спешили по делам одни и ничего не боялись. Нашлось в вынужденной прогулке неоспоримое достоинство: Майли смогла заглянуть в лавки и изучить товар, пока никто не зевал над ухом и не тянул за руку в нетерпении. Она присмотрела несколько новых нарядов, пару сапог и сафьяновых туфелек, купила перламутровые серьги и вернулась в усадьбу уже вечером. Морти не спускался к ужину, и встретились они лишь на следующее утро. Он всё ещё выглядел болезненно бледным, даже измождённым, но вёл себя бодро и более продолжительный отдых считал непозволительной роскошью. Охотник поседлал вороного жеребца, а для Майли вывел коренастую саврасую кобылу с тёмной полосой вдоль гривы и по хребту. Судя по невозмутимому нраву на лошадке ездил Эглаборг. Целитель не жаждал сражаться с кобылой, а полностью на неё полагался. Да и падать с такой тумбочки, должно быть, совсем не больно. Хотя чего с неё падать? Вряд ли с таким необъятным пузом кобыла ещё помнит, как бегать быстро и высаживать надоевшего всадника. – Поедем в хижину лесоруба? – поинтересовалась Майли. – Нет. Туда надо ехать с телегой, а её доставят только завтра. – Зачем? – Чтобы забрать тело. Майли передёрнула плечами. На покойника смотреть не хотелось. А уж душу вызывать… Морти подсадил наследницу в седло. Кобыла была настолько низкорослая, что ноги едва не волочились по земле. Охотник затянул подпругу на своём жеребце и лихо вскочил ему на спину. Конь даже не шелохнулся. За последнее время он сильно осунулся и присмирел. Даже отливающая серебром шерсть потускнела. – Не грусти, – укорил его Морти, набирая поводья. – Погоди немного. Весна на дворе. Скоро совсем тепло станет. Придёт твоя подружка в охоту, и будет тебе счастье. Только куда нам потом жеребят девать? Не проникшись, конь опустил голову и затрусил неспешно. Кобыла припустила следом, дробно перебирая короткими ногами. Седло вместе с пузом перекатывалось с одной стороны спины на другую. Майли стиснула зубы. Жаловаться нельзя, а то Морти предложит бежать пешком. – Куда мы едем? – полюбопытствовала она. – Искать зацепки. Надо найти тех, с кем Орм был откровенней, чем с родителями, и узнать, кто имел на него зуб. – Вы думаете, что его убил не демон? Они пугали даже сильней, чем призраки. – У демонов тоже должны быть мотивы, – неопределённо ответил Морти. На этом разговор закончился. Когда они объезжали город с северной стороны, под копыта жеребца кинулась полоумная девка. Морти одёрнул коня в сторону. От неожиданности тот взвился на дыбы и ударил передними ногами по воздуху. Девка упала на попу и закрыла глаза руками. – Вот же дура безголовая! – Майли замахнулась на негодяйку прутом, который выломала, чтобы подгонять медлительную скотину. – Прекрати, – бесстрастно приказал Морти. Он вынудил коня поставить все копыта на землю. Прут надломился пополам и выпал из руки. Майли поджала губы, с негодованием разглядывая дурочку, из-за которой чуть не приключилось несчастье. У неё были белобрысые, как у Герды, волосы, только длинные и кудрявые, что указывало на скудный ум. Девка широко распахнула голубые глаза и несколько раз моргнула. Морти спешился и подал ей руку, хмуря лоб так, словно напряжённо что-то вспоминал. – Госпожа Палантина, с вами всё в порядке? – учтиво спросил он. Охотник что, знает всех бюргеров по именам?! – Д-да, – пискнула она мышиным голоском. – Я искала вас. Родители Орма сказали, что вы выясняете, что с ним приключилось. Я… я его невеста. Была ею. – Мои соболезнования, – с участием ответил Морти и уже собрался лезть обратно в седло, как она схватила его за руку. – Стойте! Я знаю… знаю, кто его убил, – глаза Палантины лихорадочно блестели. – Мельник Вагни. Он якшается с демонами. Об этом все знают! – Хорошо, что не туаты, – съязвил Охотник, правда, поняла только Майли. – А какие у него были мотивы, кроме того, что все мельники якобы якшаются с демонами? Сбитая с толку девка потупилась. – Он спрашивает, зачем мельнику понадобилось убивать твоего жениха, – не скрывая превосходства, пояснила Майли. – Так из-за дочки его. Из-за проклятой Мелюзины, – ответила Палантина. – Это уже больше похоже на истину, – кивнул Морти. – Как говорят норикийцы, едва ли найдётся свара, причиной которой не была бы женщина. ‍