Страница 230 из 329
– Конец времён, да? – усмехнулся Охотник. – И кто же станет его причиной? Уж не Предвестники ли, которые развязали междоусобную войну и казнили Сумеречников? Или Легион Мрака, которым управляет Белый Палач? – Все они лишь слуги, мелкие сошки. Даже Белый Палач, которого ты так боишься. Ворожея вновь повернулась к агатовой чаше и провела пальцем по скопившейся там воде, закручивая её в спираль. Транс поглощал туату. Её голова опускалась всё ниже, пока подбородок не коснулся груди. Со дна чаши поднялась стая серебристых рыб и помчалась за пальцем Эйтайни. Дохнуло свежим ветром, послышались едва различимые голоса, на водной глади вырисовались тёмные силуэты. Ворожея вскинула голову и, не открывая глаз, заговорила утробным голосом: – Возродятся посреди пепелищ младые боги. Содрогнётся твердь от их поступи, и наполнятся реки кровью. Виновников будет пятеро: последний отпрыск побочной ветви священного рода, что не должен жить. Величайший герой, что должен умереть. Отверженный сын отверженного, что должен выстоять. Последний из видящих, что должен выбрать между тенью и светом. Мечтающий о любви, что должен отдаться ненависти и пробудить память. Когда вместе соберутся все пятеро, во льдах пробудится Небесный Повелитель и наступит последний час этого мира. – Час Возрождения? – хмыкнул Морти и принялся записывать всё на клочке бумаги, пока не забыл. Чего же Безликий со своими братьями хотел на самом деле? Спасти мир или погубить? – Древнее пророчество твоего народа? – спросил Охотник, когда Эйтайни вынула руку из воды. Серебристые рыбки уплыли на глубину, увлекая за собой таинственные силуэты. – Нет, это слова одной из ваших Норн. Той, что ещё жива и говорит с водой. – А что предрекала та, что мертва и лежит в хрустальном гробу? – оживился Морти. – Она видела и понимала много больше других, поэтому и ушла на Тихий берег. – Испугалась? – Нет. Расчистила дорогу для своего покровителя. От туманных намёков, загадок и недомолвок разболелась голова. – Мне бы что-нибудь попроще, – в последний раз попросил Морти. – Ищи крыс, – после долгих раздумий посоветовала Эйтайни. – Ищи везде, кроме заповедной горы Мельдау, где находится наше древнее капище. Там обитают духи. Они могут утянуть тебя в свой мир и больше не выпустить. Она наверняка знала куда больше, чем говорила. Но придётся принять правила игры и не переспрашивать. Он и так злоупотребил расположением ворожеи. К тому же, мальчишки ждут. Морти домчался до пригорка так быстро, как только мог, и всё равно опоздал. Все разошлись. Только в леске неподалёку ощущалась незабудковая аура вилии. Хоть кто-то соизволил дождаться. Послышались удары и боевые выкрики. Странно. Герда ведь там одна. С кем она воюет? Ага, вот в чём дело! Вилия лупила палкой по толстому сосновому стволу. От неистового напора в нескольких местах лопнула кора. Нужно спасти бедное дерево от расправы. Морти подобрался вплотную незамеченным, но стоило положить руку ей на плечо, как Герда замерла и повернула голову. – Я, конечно, ценю твоё рвение, но нужно знать меру, – вкрадчиво произнёс он. – Так в чём провинилось дерево? – Ни в чём. Какая муха её укусила? Глаза красные, щёки горят. Неужели с Финистом поругалась? Неудачная была идея отправить её обучаться у оборотня. Он кого угодно до белого каления доведёт. Но жаловаться Герда вряд ли станет, ведь Финист «друг». – Где мальчишки? – Я отослала их домой. Слишком жестоко заставлять детей ждать больше часа… даже для вас, – с укором ответила Герда. На него-то она за что взъелась? – Ладно, не беда, – пожал плечами Морти. – Позанимаюсь с тобой одной. Пора для каждого из вас отдельные занятия устраивать. Он выставил руку по направлению к пригорку. Жердь рассекла воздух и прыгнула в подставленную ладонь. В детстве от подобных трюков Герда приходила в восторг, но сейчас смотрела сердито. – Не хочу! – она убрала его жердь с дороги. – У меня ничего не получается, поэтому незачем время тратить. Снова приступ неверия в собственные силы? Что ж, нужно воспользоваться испытанным способом, хотя и не слишком приятным. Морти ухватил её за руку и развернул к себе. – Ты всегда трусишь, когда тебе трудно или что-то не получается. Это глупо. – Я не трушу, – прорычала Герда сквозь зубы. – Докажи. Охотник встал наизготовку. Вилия вскинула жердь. Они закружились по поляне, как в первый раз. Морти легко парировал даже самые сложные удары, но её задор забавлял. Она почти неосознанно искала брешь в защите, стремилась предугадать действия противника, а не полагалась на силу. Пожалуй, из неё бы вышел хороший боец, если бы её обучали с детства. Правда, убивать у вилии вряд ли получится, слишком доброе и сострадательное сердце. Быть может со временем… нет, пускай остаётся такой же светлой всегда. Лучше просто играть.