Страница 21 из 329
Неужели весь кошмар с Вальдемаром был лишь сном? Тогда где она сейчас? Герда потрогала рукой голову. Коротко обкорнанные волосы кололи пальцы, тяжёлые косы больше не оттягивали кожу. Значит… Снова закричал сокол и стремительно помчался к земле. Вокруг вздымались остатки каменных стен и укрывали от ветра. Неподалёку трещал костёр. Ждан застыл над ним, помешивая палкой булькающее в котле варево. Сиротка перевернулась на другой бок. Рядом закутанная в плащ спала Дугава. – Проснулась! А то я уже начал беспокоиться, – раздался из-за стены бодрый возглас Финиста. Вскоре показался и он сам, цветущий улыбкой. – Что произошло? – спросила Герда. – Я прибежал на крики. Увидел, что этот подонок творит, и забрал тебя, – оборотень уселся рядом. Воспоминания нахлынули смрадной волной. К горлу подкралась паника. А вдруг и он тоже... Они все? Финист посмотрел на неё с жалостью. Зашевелилась разбуженная разговорами Дугава. – А Вальдемар… Он не отстанет! Ещё и всем расскажет, как над ней потешался. – Больше он тебя не тронет, не переживай, – заверил Финист. – Ты ведь не… – ахнула Герда и закрыла лицо руками. – Надеюсь, этот ублюдок вечность будет вымораживаться в ледяной преисподней. Это был самый подлый проступок из тех, что может совершить мужчина по отношению к женщине. И смерть – не самая страшная кара за него. Оборотень попытался обнять её, но Герда отпрянула. Не хотелось, чтобы до неё дотрагивались. Начался озноб. Мысли превратились в вялый студень. Нет, всё страшное случилось с героиней из книги, а вовсе не с ней! Финист протянул сиротке флягу: – Вот, выпей – поможет успокоиться. Герда поднесла её ко рту и, вдохнув резкий запах, поморщилась: – Вишнёвая наливка. Гадость. Хмель теперь всегда будет напоминать о Вальдемаре. – Не хочешь, как хочешь, – обиделся Финист и сам приложился к фляге. Поднявшись, Герда побрела вдоль остатков древних стен. Надо взять себя в руки и не поддаваться страху. Она не трусливая хныкалка. Охотник хотел, чтобы она жила. И отец тоже. Возле колючих кустов малины росли жёлтые цветы зверобоя, а чуть подальше земляничник. Сорвав листья обоих растений, Герда обернулась к следовавшему за ней коту. – Финист убил Вальдемара? Ты же сказал, что он – надёжный! – Хочешь, я возьму половину вины на себя? – с усмешкой предложил кот. – Послушала бы нас, и все остались бы живы. Получается, она соучастница? – Не реви! – пристыдил её рыжий. – Без него мир стал лучше. Знаешь, скольких ещё несчастных девиц он бы замучил? Скольких парней покалечил или избил до смерти? На моей родине за такое живьём сдирали кожу. Так что твой Вальдемар легко отделался. – А где твоя родина? – На Девятых небесах. Это слишком далеко, чтоб ты знала, и слишком давно, чтобы ты слышала. – Там стоит безмолвный Мёртвый город с восковыми башнями, и солнце встаёт не на востоке, а на западе? – задумчиво спросила она. – Я видела это во сне! И того незнакомца тоже. Я сняла с него маску. – Это Морти? Он жив! – догадался кот. – Ему в глаз и в грудь попали осколки зеркала Снежной ведьмы. Теперь он всё видит в дурном свете, а его сердце замёрзло. Только ты сможешь растопить его. Стань настоящей героиней, найди его на краю Полночьгорья, и тогда конец вашей сказки будет счастливым. – Но это так далеко! Я ведь едва не погибла, даже не выбравшись из Белоземья! – Ты сильнее, чем думаешь. Тем более, путь к отступлению отрезан, – кот вильнул хвостом. Солнечные блики сверкали на глади волшебного озера у подножья холма. Знакомое место, тоже связанное с отцом. Теперь Герда даже на сороковник навестить его могилу не сможет. Тоска! – Тебе надо уйти. Здесь всё будет напоминать о прошлом. – Но я не могу путешествовать с Финистом и его учениками. Они – Сумеречники с невероятными способностями и высшей целью. Я буду для них обузой. – Если что-то не понравится, уйдёшь, – кот указал лапой в сторону бредущих по развалинам Финиста и Дугавы. Они направлялись к остаткам въездных ворот. Герда тихо прокралась следом. Что они думали на самом деле? Рядом с ажурной каменной аркой в два человеческих роста валялись трухлявые деревянные створки. Штукатурка осыпалась, лепнина обвалилась, по камню бежали мелкие трещины. Финист с Дугавой замерли с наружной стороны, оглядывая сооружение. Его венчал картуш, перечёркнутый тонкой тёмной полосой. В верхнем поле располагался герб – раскинувший крылья голубь с мечом в когтях. Под ним сохранилась надпись. – Это не буквица. Можешь прочитать? – спросила ученица. Наставник покачал головой. – «Наше сердце легче пуха», – ответила Герда, выбираясь из укрытия. – Это староверческая руница. Меня отец научил. Как мы здесь очутились?