Страница 206 из 329
– Это дружеский совет. Мы ведь ещё друзья? – подначил её Охотник. – Впрочем, дело твоё. Он ушёл. Герда упала на кровать и заскрежетала зубами. Ну, почему, почему он не понимает её чувств? Почему даже сейчас, когда это уже не нужно для учёбы, он продолжает манить к себе, а потом отталкивать? Встала сиротка рано, заснуть уже не получалось. Несмотря на сохранившуюся слабость нужно было спуститься к завтраку и показать, что она здорова, иначе до занятий снова не допустят. Морти не напоминал про ночное происшествие. Вожык бодро пережёвывал вторую порцию овсянки. Эглаборг справлялся о здоровье и удовлетворённо кивал, наблюдая за Гердой. Финист, устроившийся по её левую руку, сверкал улыбкой, как медный чайник после того, как его почистили от копоти песком. Майли присоединилась немного погодя. У неё всё ещё сохранялся болезненный вид, но хотя бы вернулся аппетит и жажда жизни. Теперь она, как и прежде, бросала на оборотня томные взгляды, которые тот игнорировал. Как только тарелки опустели, все разбежались по делам: Охотник забрал Вожыка на очередной урок, Майли отправилась наверх отдыхать. Эглаборг напоил Герду восстанавливающим зельем. – Не утомляйте её сверх меры, не разрешайте перенапрягаться, – велел он Финисту. – Я не Морти, чтобы требовать невозможного и никого не щадить, – оборотень метнул косой взгляд на дверь в коридор, за которой недавно скрылся Охотник. Целитель проворчал что-то себе под нос и махнул рукой. Они отправились на конюшню. Изнутри доносилось сопение и даже храп. Лошади развалились в денниках, подстеленных соломой, кто на животе, поджав под себя копыта, а особенно уставшие плашмя на боку. Яшка в такой позе умиляла: угольно-чёрные ноги обрамляли светлое брюшко, на красноватой шкуре проклюнулись жёлтые яблоки. Отъевшись и отдохнув, кобыла стала красавицей не хуже породистых жеребцов из Будескайска. Финист подтолкнул Герду к своей кобыле. Золотинка вскинула голову и повела ухом. Когда оборотень открыл денник, кобыла с кряхтением поднялась. Отряхнувшись, она сладко зевнула и принялась облизывать хозяйские руки. Золотинка осталась мосластой и сухой, а рёбра скрывал лишь толстый слой золотисто-рыжей шерсти. Однако находиться в прекрасном расположении духа это ей не мешало: кобыла фыркала и с любопытством косилась на Герду. – Красавица, – та провела рукой по белой проточине на носу Золотинки. – Сейчас нет, – возразил Финист. – Она уже не молода и долго восстанавливает силы, но когда к лету вылиняет и нагуляет жира, станет зареченским золотом. – Думаешь, мы задержимся здесь до лета? Что будет после испытаний? – Компания распределит вас по назначениям, как было со Жданом и Дугавой, – пожал плечами оборотень. – Не переживай, на улице не окажешься. У тебя очень редкий и ценный дар, таким не станут пренебрегать. Но мы всегда можем убежать вместе, – он игриво ухмыльнулся. – В последнее время эта шутка приобрела дурной оттенок. – Согласен. Извини. Приступим. Он взял Герду за руку и погладил кожу на тыльной стороне ладони. – Что ты делаешь? – нахмурилась она. – Наслаждаюсь, – признался он и приложил её пальцы к шее Золотинки. Его губы не шевелились, но Герда слышала, как он шептал: – Солнце, поздоровайся с моей девушкой. – Здравствуй, – прозвучал высокий, исполненный достоинства голос. Отражение сработало совершенно неожиданно и легко, совсем не так, как с Морти. – А теперь расскажи, как тебе здесь живётся, – Финист снова говорил с Золотинкой, не открывая рта. – Вроде ничего, только холодно жутко и места мало. Везде горы, а я привыкла к степному простору. Бескрайнему, до самого горизонта, чтобы скакать за ним много дней наперегонки с южным ветром и не догнать. – Она скучает по дому, – заключила Герда. Финист удовлетворённо кивнул. – И жеребец этот шумный очень. Мнит себя скакуном величайшего в Мунгарде героя, а на самом деле обычный хвастливый шалопай, каких на юге пруд пруди. Из денника напротив высунулась чёрная морда и оскалилась то ли на Золотинку, то ли на её хозяина. – Можно, я ей скажу! – попросила Герда. Понимать животных так чудесно. Невообразимо лучше, чем отрабатывать технику дыхания, отбивать снежки и падать на спину в ожидании того, что тебя может быть подхватят. – Эглаборг запретил переутомляться, забыла? Ты и так замечательно справилась с заданием. Стоит закончить на хорошем. Сиротка разочарованно кивнула. «Как же с ней легко! – Финист всё ещё держал её за руку, и в голове не утихал его голос. – Она такая послушная и старательная, не то, что Майли с Вожыком. Понятно, как Охотник достиг с ней таких успехов. Знать бы ещё, насколько далеко он зашёл в её обучении». – Как думаешь, я когда-нибудь смогу читать мысли? – подозрительно спросила Герда. Ведь сейчас это было так похоже на мыслечтение. – Или мой дар будет только отражать чужие способности? – Может, позже. Сила дара со временем растёт. Вначале я только оборачивался соколом, а потом научился понимать животных и даже управлять ими. На это нужно время, а твой дар только открылся. Не требуй от себя слишком многого. Ты и так очень быстро учишься, гораздо быстрее других. Не переживай из-за того, что говорил Морти. Он не щадит даже себя, не то что окружающих. Он самый неудачный учитель для тебя, как я для Вожыка. Хорошо, что он осознал это до того, как случилось непоправимое.