Страница 189 из 329
Раздался шелест, вдали загорелся рыжий огонёк, словно от факела. Он приближался. Морти вжался в стену. Огонёк превратился в кота. Огромного, с пламенеющей шерстью. Зверь промчался мимо, неся в зубах зайца. Кто это, друг или враг? Безликий являлся Герде в образе кота, но точно не такого огромного. Чутьё исчезло вместе с даром, но, по крайней мере, огненная шерсть освещала путь. Охотник поспешил следом. Кот выбежал к лабиринту из каменных колонн и начал петлять между ними, пока не запрыгнул в узкий лаз. Морти вцепился одной рукой в скользкий выступ. Ох, какой же он слабак без дара, да ещё с отсохшей по милости Эглаборга рукой! А ведь в детстве Морти учили отыскивать выходы даже из безнадёжных ситуаций. Что ж, придётся вспомнить старые уроки. Мышцы напряглись до боли. С кряхтеньем Охотник подтянулся и, отталкиваясь ногами от выступов на стене, забрался в лаз. Жаль, кота уже и след простыл. По каменному своду эхом прокатился шорох. В конце тоннеля снова забрезжил огонёк, но на этот раз он не двигался. Трещали смолистые поленья в костре, тянуло дымом. Морти выбрался в новый зал, на этот раз маленький, без колонн и сосулек. Над костром жарился заяц, рядом на медвежьей шкуре сидел мальчишка. Одет он был в меховые штаны и куртку, сверху полупрозрачная зеленовато-серая накидка из моржовых жил, на ногах тёплые сапоги. Из-под собольей шапки с правой стороны выглядывали жёсткие иссиня-чёрные волосы, на левую сторону была сдвинута белая овальная маска с тремя царапинами, как от когтей. Ровесник Вожыка. Может, чуть старше. – Что ты здесь делаешь? – спросил мальчишка, не оборачиваясь. – Ищу тролльи грибы, – признался Охотник. Неужели это Безликий? Очередная его маска, как и прежде, странная до жути? – Кто такие тролли? – Демоны. На голову меньше меня ростом, с серой кожей, могут проклясть, если ты им не понравишься. Зельями балуются, – пустился в пространные объяснения Морти. – Кто такие демоны? – перебил его мальчишка. – Э-э-э… – и в самом деле, кто? – Те, кого порождают Червоточины, думаю. – Червоточины никого не порождают. Это свёрнутые Мраком пространственные туннели, которые доставляют к нам беженцев-иномирян. Чуть склонив голову набок, мальчик бросил Охотнику остывший уголёк. – Нарисуй своих троллей! Ярко-синие, необычайно ясные глаза смотрели слишком по-взрослому: холодно, мрачно, отрешённо. Взгляд столетнего старика, а не ребёнка. Морти принялся выводить тролля на полу здоровой рукой – повезло, что левой рукой он владел не хуже, чем правой. Вышло вполне сносно. Рядом Охотник нарисовал грибы, как в дневнике. – Никогда таких иномирян не видел, – хмыкнул мальчик. – Наверное, они новенькие. Братья обзавидуются, когда узнают, что их открыл я. Ну, и ты тоже помог. Как твоё имя? – Мортимер Стигс, – ответил он. Может, стоило сказать правду? – Мёртвая река? Здорово! – мальчик воодушевлённо захлопал в ладоши. – А меня назвали по-дурацки, в честь отца. Но теперь я сбежал из дома и буду зваться, как захочу. Возьму, к примеру, твоё имя. – А что же я буду делать без имени? – Почему без имени? А вдруг ты – это я, просто юный и глупый? Охотник снисходительно усмехнулся: – Может, по твоим меркам я и юный, но по нашим, человеческим старше тебя. Да и как я могу сидеть здесь и разговаривать с самим собой? – Я же говорю, большой, но юный и глупый. Время течёт по спирали Червоточин, и когда её витки накладываются друг на друга, можно увидеть себя старого и мудрого, – мальчик приложил к груди перевязанную белыми тряпками правую руку и, морщась от боли, начал разминать затёкшие пальцы. – Или юного и глупого? – Морти показал собственную безвольную руку на перевязи. – Для тебя – может быть. Но я обычный человек и моё время – прямая линия от рождения до смерти. – Но смерть – всего лишь начало нового витка спирали, – возразил мальчик. – Ладно, не хочешь быть мной, значит, я отдам тебе свою маску в обмен на твоё имя. Идёт? Он вложил её в испачканную углём ладонь Морти. – Красиво. Сам сделал? Мальчик кивнул. – Люблю маски. В них можно быть кем угодно, выдумывать себе имена, и никто не уличит тебя в обмане. Охотник приложил её к лицу – садилась маска, словно была сделана для него. Она липла к коже. Раз наденешь и не снимешь уже никогда: потеряешь не только имя и дар, а сам человеческий облик. Морти вернул маску и качнул головой. – Почему ты хочешь быть кем-то другим? Из-за ссоры с отцом? – Для него я сплошное разочарование. Слишком слабый, слишком глупый, слишком непослушный, – мальчик упрямо вскинул голову. – Пускай живёт без меня. Я справлюсь один: и охотиться, и рыбу ловить, и костёр разводить, и туши свежевать умею. Все травы, ягоды и грибы знаю. Пережду холода в пещере, а с оттепелью наружу выберусь. Там куда лучше, чем на Девятых небесах. Какие знакомые речи! Вспомнилось, как в детстве самому хотелось сбежать в лес и жить среди лисиц и косуль.