Северный путь

Скрепя сердце, Морти согласился взять Герду с собой, да и то только потому, что она могла указать вход в пещеру, а время поджимало. Они остановились в памятном месте, где напали ненниры. Вилия показала дорогу, а после они разбили лагерь чуть южнее. Хотя сезон кочевания у ненниров закончился, и табун должен был уйти на север Полночьгорья, рисковать не хотелось. Расседлав и привязав коней, они натаскали хвороста и распалили костёр. – Там может быть опасно. Двоим рисковать смысла нет. Ты посторожишь коней здесь, – объявил Морти, собрав вещи. – К вечеру я вернусь, и мы вместе поедем домой. – Со всем уважением, но жеребец с задачей «сторожить», а тем более «пугать» справится гораздо лучше меня, – вилия махнула рукой в сторону скорчившего злобную морду коня. – Я быстрее отыщу грибы, если не буду отвлекаться, – оставался непреклонным Охотник. Герда обмотала вокруг его лица шарф. – Это защитит от тревожных видений. И вот, – она протянула ему клубок ниток. – Привяжите один конец на входе и потом легко найдёте путь обратно. В книжках всегда срабатывает… – Герда… – Охотник не взял клубок и стянул шарф на шею. – На меня это не действует. Я ветроплав и направление чувствую даже с закрытыми глазами. Она вцепилась ему в спину. – Дождись меня здесь. Пойми, это не сказки. Финист уже пострадал из-за меня. Если что-то произойдёт с тобой, я не смогу… – Так не получится. Кто-то всё равно будет страдать. Вы не сможете уберечь всех. Герда заставила его обернуться и, встав на цыпочки, заглянула в глаза. Тонкие мысленити потянулись к его голове, блеснул холодным серебром слабенький заряд внушения и тут же погас, ударившись об невидимую стену ветроплава. Всё бы ничего, но по ауре прошла рябь, и в голову будто вбили клин. На мгновение показалось, будто Лучезарный в голубом плаще обвиняет Морти в колдовстве, лжи и трусости. – Просто не лезь ко мне в голову! – вспылил Охотник. Вилия вздрогнула, в отсветах костра заблестели ставшие в глазах слёзы. Интересно, у её деда в молодости, когда он ещё не превратился в одержимого Мраком Предвестника, взгляд был такой же? Чистый и открытый, словно зеркальная гладь волшебного озера. В нём отражался лишь ты сам, твоё естество. Именно оно злило и пугало. Герда присела на корточки и подобрала перепачканный в снегу клубок. Охотник погладил её выбившиеся из-под шапки пушистые волосы. – Если не приду к вечеру, возвращайся домой одна. Она решительно поднялась и потешно сжала кулаки: – Если к вечеру вы не вернётесь, я пойду вас искать! Морти покачал головой и, запалив факел, скрылся внутри пещеры. Он всё-таки натянул на нос шарф. Проход оказался широким и прямым, словно рукотворным. Вскоре попался огромный зал со свисавшими с потолка и росшими из пола каменными сосульками, сквозь которые вела узкая тропа. Раздавался мерный стук – сверху капала вода. Странно, что она не замерзала даже в свирепствующие вначале весны морозы, да и воздух казался тёплым и влажным. За залом последовал новый коридор, на этот раз более узкий. Приходилось пригибаться, попадались выступы, сквозь которые Морти протискивался, выдохнув из груди весь воздух. Зря он говорил так резко. Герда ведь, как ребёнок, не понимает, что творит. Впрочем, она могла бы стать одной из Лучезарных и даже снискать успех. Может, стоило сознаться? Сказать, ты не на той стороне, детка. Все мыслечтецы – предатели, которые сжигают на кострах своих же братьев по оружию. А главные их враги – ветроплавы, потому что единственные способны сопротивляться внушению. Нет, так нельзя. Нужно подобрать мягкие слова, сгладить углы, чтобы не обидеть и не отпугнуть ещё больше. Объяснить, насколько мыслечтецы уязвимы перед соблазнами. Что Охотник ей не враг и врагом быть не желал, несмотря на всё, что произошло между их семьями. Но это потом, когда Финист очнётся. Бам-бам-бам – набатным боем разнесло эхо. Загрохотали камни, затряслись стены. Морти ничком упал на пол, прикрывая себя ветрощитом. Всё закончилось так же неожиданно, как началось. Факел погас, темнота сомкнулась. По спине пробежал холодок, вздыбив волоски. Тишину нарушало лишь собственное тяжёлое дыхание. Шарф соскользнул с лица. Отравленный спорами воздух защекотал нос. Нужно выровнять дыхание и успокоиться. Охотник попытался зажечь факел, однако от летевших с кремня искр пламя не разгоралось. Подуть бы ветроплавом – но морозное ощущение дара пропало. Даже аура поблёкла, став прозрачной без примесей стихийного волшебства и огней Червоточины. От Сумеречников осталось только способность видеть сияющий ореол. Ничего! Случались передряги и похуже. В узком коридоре надо нащупать стену и двигаться вдоль неё. Чтобы не удариться о низкий потолок, Морти вжал голову в плечи, и зашагал вперёд. Тишина стояла такая же непроницаемая, как и тьма: ни стука капель, ни хлопанья крыльев летучих мышей, даже эхо пропало. Эх, сейчас путеводная нить пришлась бы весьма кстати. За шиворот ползли капли холодного пота, в ушах шумело. Нет, это просто споры. Если они здесь есть, то обязаны быть и грибы. Жаль, что ничего не видно. ‍