Страница 181 из 329
Старший улыбнулся широко и открыто, протянул руку. Мир накрыла чёрная туча. Из груди старшего выскользнуло длинное лезвие меча. Хлынула кровь, мешаясь с чёрной отравой. Мальчик упал, как подкошенный стебелёк. Глаза закатились, потухли. – Не-е-ет! – заорал Финист. Позади убитого стоял Белый Палач и стирал платком кровь с меча. Оборотень потянулся за собственным клинком. Вспышка. Послышался знакомый звонкий смех, чистый, как перелив колокольчиков. Герда! Нежное платье из голубого шёлка трепетало на ветру, пока она кружилась в танце. Рядом с ней – Морти, благородный до невозможности, сияющий до рези в глазах, всесильный, как сам Небесный Повелитель. Охотник страстно прижимал её к себе. Сиротка больше ничего не замечала: обнимала, льнула всем телом, не стесняясь, покрывала поцелуями лоб, глаза, щёки. Конечно, она настоящая принцесса, во всех своих чертах и деликатных манерах. Принцесса для принца, а не для грубого деревенщины, вроде Финист. – Завидуешь? – спросил возникший из клубов тумана Белый Палач. Разноцветные глаза – один голубой, другой зелёный – надменно ухмылялись. Тварь! Такой хрупкий, почти женственный, с трогательными золотистыми кудрями, он выглядел даже младше Финиста. Может, это всё-таки не Белый Палач? Ведь оборотень его никогда не видел. – Ты всегда ему завидовал. Присоединяйся ко мне, и получишь всё, чего ни пожелаешь. Почёт, власть, даже самых лучших женщин, – соблазнял Белый Палач вкрадчивым голосом. Он схватив Герду за локоть и притянул к себе. – Скажи, чего хочешь, – хищно сверкали разноцветные глаза. Сиротка теперь улыбалась Финисту. Охотник замер рядом. «Мне… одиноко. Я… скучаю», – металось глубоко внутри, словно взбесившийся сокол бросался на прутья пленившей его клетки. Перед глазами вставало лицо мальчишки с ожерельем из вороновых перьев. Как приветливо он улыбался и протягивал руки. Как его пронзил меч Палача. Как он падал, истекая отравленной чёрной кровью. Взор застили слёзы, солёные дорожки потекли по щекам. – Хочу… хочу увидеть брата! Брата! – против воли сорвалось с уст, хотя надо было молчать. – Что ж… – сказал Белый Палач. – Убей его, и твоё желание исполнится. Герда исчезла. Вместо неё злодей развернул Морти за плечо к оборотню. Охотник припал на колени в ожидании справедливой кары и взглянул на Финиста по-детски доверчивыми глазами. Несносный, капризный, упрямый мальчишка, которому всегда доставались самые желанные игрушки и всё родительское внимание. Оборотень снова потянулся за мечом, скрежеща сталью. – Вон он, уже ждёт тебя, – Белый Палач указал на появившуюся в столбе света фигуру. – Убей! Морти склонил голову, обнажив шею для удара. Рука дрогнула, в ушах зазвучал шёпот вёльвы: «Перестань задирать младшего брата. Зависть ни к чему хорошему не приведёт. А злость… спроси себя, на что ты злишься». Как же бесит, бесит эта поза покорности, эта безучастная холодность, словно Охотник уже мёртв! Финист спрятал меч и встряхнул Морти за плечи. – Что ты творишь?! Я же сказал те слова в сердцах. Не твоя это вина, а его и только его! – он кивком указал на Белого Палача. – На его руках кровь, не на твоих. Прекрати мучиться, прости себя, я тебя прощаю! Борись! Позволь нам разделить твою ношу. Фигура в столбе света исчезла. Да плевать! Морти упрямо качнул головой. Свистнул клинок, воткнулся Охотнику в грудь по самую рукоять, изо рта хлынула кровь. Нет! Ведь Финист же не… Необычайно яркая и сладкая, кровь захлёстывала рекой. Лёд под ногами разверзался. Морти подхватило стремительное течение и понесло в бездну. Белый Палач (или всё-таки не он?) запрокинул голову в безумном хохоте злого бога. В его сердце пульсировал чёрный спрут. Он рос больше и больше, охватывая щупальцами всё тело, вырывался из него и заполонял собой небо. На земле вспухали жилы и разрывались, брызгая кровью. Язвы разъедали твердь расщелинами до самых недр. Так это и есть… конец света? Нужно остановить его во что бы то ни стало! Хотя бы просто… чтобы Герда жила! – Предатель! Это ты воткнул мне в спину меч! Это ты во всём виноват! – выкрикнул Финист. На его клинке полыхнула руна «кеназ», раскалённый эфес впечатался в запястье, оставляя на обожжённой коже клеймо. По лезвию заплясало рыжее пламя. Финист замахнулся и рубанул Белого Палача. Тьма накрыла с головой. Вспышка. Тьма. Вспышка. Напряжённое лицо Охотника. И снова тьма.