Страница 180 из 329
*** Когда мир вновь обрёл очертания, над Финистом нависла мерзкая морда демона. Морщинилась серая кожа, из-под меховой шапки торчали вперемешку пучки огненно-рыжих и седых волос. Зеленоватые глаза с узкими вертикальными зрачками внимательно изучали оборотня. – А ты силен, – хмыкнул демон. – Быстро моё проклятие поборол. – Кто ты? – прохрипел Финист. Голос повиновался с трудом, а руки и ноги не двигались. – Урргхаг, – представился демон. – Ты Охотник? Он наклонился ближе. Обдало приторно-тошнотворным запахом. – Нет, ты другой, но похож, – демон принюхался и оскалился, обнажив внушительные жёлтые клыки. – Так вот оно что! Мы всё гадали, как ему удалось так проредить нашу стаю боевых гулонов. Оказывается, вас было двое. Рядом заходились в истошном крике мальчишки. Вожык выгибался от сильных судорог. Страх за детей мутил разум. – Останови это! – взмолился Финист. – Отпусти их. Они невинны. – Пока невинны, а пройдёт пару лет, и они тоже станут охотниками, убийцами наших питомцев и нас самих. Так не лучше ли избавиться от них сейчас? – рассмеялся серолицый. – Прошу. Я сделаю всё, что угодно, – простонал оборотень. Мир снова блёкнул и отдалялся. – Всё, что угодно? – губы Урргхага растянулись в улыбку. Стало ещё страшнее, чем когда он скалился. Боль отпустила, мальчишки обмякли и затихли. – Всё, – подтвердил Финист. Демон порылся в полах длинной меховой одежды и достал кожаный мешочек. Сорвав с пояса оборотня флягу, Ургхагг откупорил её и скривился от хмельного запаха. Весь напиток пролился на снег. – Не понимаю людей. Как можно травить себя такой пакостью? От неё взор только затуманивается, а надо наоборот… чтобы он стал ясным. Набрав в флягу снега, демон провёл по горлышку ладонью. Из мешочка внутрь высыпалась сверкающая огнями Червоточины пыль. Ургхагг хорошенько встряхнул флягу и снова понюхал. – Кому я объясняю? Молодёжь ни демона плешивого не понимает ни в зельях, ни уж тем более в проклятьях. Всё куда-то торопится… Поле айсбергов, Тысячелетняя ярость. Толку от этого, если мы не понимаем, в чём суть? О чём он? Что попросит в обмен на жизни мальчиков? Внутри живота леденело, шевелились волосы на затылке. – Выпей, – серолицый протянул Финисту флягу. От неё несло плесенью и тухлыми яйцами. Даже заткнуть нос не получалось. – Это зелье поможет увидеть суть. Расскажешь мне о ней, не упуская ни единой детали, тогда я отпущу мальчишек. – А меня? – подозрительно спросил оборотень. – Мы договаривались только о мальчишках, – покачал головой Урргхаг. – Так что, будешь пить? Финист открыл рот, и серолицый влил туда всё содержимое фляги. Зелье оказалось острым и обожгло горло. Голова налилась свинцом, глаза закатились, паралич отпустил руки и ноги. Теперь они судорожно дёргались, как у мальчишек. Бросало то в жар, то в холод, выкручивало суставы, накрывали волны раскалённой добела боли. Неожиданно всё стихло. Оборотень плыл верхом на облаке, возле которого кружила огромная птица. Белее и чище её перьев ничего не существовало. От грации и мощи гигантских крыльев захватывало дух. Хотелось коснуться её и полететь следом за горизонт. Финист сел на колени и протянул руки навстречу. Яркая вспышка затмила взор. Финист оказался на главной площади Стольного. На обложенный хворостом эшафот загоняли людей. Лучезарные зачитывали длинный список обвинений. Последний из осуждённых, измождённый, в изодранной одежде, с грязными рыжими волосами выкрикнул что-то в лицо Белого Палача. Тот набросился на него и принялся вколачивать в мостовую кулаками. Остальные Лучезарные висли у предводителя на плечах и пытались оттянуть. Нужно что-то сделать! Нужно его спасти! Но как же далеко. И почему ноги словно каменные? Осуждённые оказались на эшафоте. Голубые Капюшоны подожгли хворост. Огонь мгновенно охватил сухие ветки и перекинулся на деревянные перекладины, на которых стояли люди. Они кричали! Как же они кричали! – Отец! – заорал Финист в отчаянии. Вспышка. Над головой снова расстилалось чистое небо. Под ногами лёд. Вокруг шли хороводом четверо мальчишек из Пещеры Истины. Они распустили крылья. Вот-вот улетят, и он останется один. На этот раз Финист схватил за руку не рыжего, так похожего на него самого, а старшего. Натренированный, чернявый, на его шее болталось ожерелье из переливающихся вороновых перьев. Мальчишка медленно обернулся и окинул оборотня снисходительным взглядом. Его глаза – тёплые угольки. Губы Финиста дрогнули. Произнести бы хоть слово, хоть звук, но все мигом позабылись. В горле стал сухой ком, как бывает, когда встречаешь кого-то очень дорогого и близкого, кого уже не чаял увидеть. Сказать хочется так много, а получается лишь сдавленное: – Я… скучаю…