Северный путь

Когда все вернулись в дом, Герда украдкой пробралась в лечебницу. Нельзя оставлять Морти без присмотра, даже с отнявшейся рукой он может натворить дел. Охотник спал так крепко, что ни скрип двери, ни глухие шаги его не потревожили. Сиротка присела на стул у кушетки, разглядывая безмятежное лицо. Все черты расслабились, смягчились, словно он помолодел и снова стал благородным героем. Герда поднесла ладонь к его лицу, чтобы проверить дыхание. Точно также она сидела у его постели в Волынцах, когда он погрузился в летаргию после битвы с Предвестником. Но сейчас это обычный сон. Если она не будет вести себя тихо, то разбудит его. Рука Морти вылезла из-под одеяла. Сиротка хотела её накрыть, но задела пальцы. Охотник глубоко вздохнул и сжал её запястье. Нужно высвободиться, но Морти держал слишком крепко. Что ж, придётся ждать, пока он не проснётся, а потом неловко объяснять, как она здесь очутилась. По коже бежали мурашки – рука Охотника была ледяная. Но потом то ли он согрелся от её тепла, то ли сиротка привыкла к пронизывающему холоду и перестала замечать. Веки сомкнулись, отяжелевшая голова опустилась на грудь. – Герда, – позвал Шквал. Она удивлённо распахнула глаза. Рыжая шерсть горела в багряных лучах заходящего солнца. Сиротка закопалась в неё пальцами, вспоминая весёлые денёчки. – Я так скучала, – сказала она. – Знаю. Я же всегда рядом, присматриваю и охраняю, забыла? Кот поднялся на задние лапы и слизал слезинку с её щеки. Герда потрепала его по голове. – Лучше бы ты просто появлялся иногда. Мне так одиноко. Хотелось прижать его к груди и не отпускать. – А как же он? – Шквал кивнул на Морти. Одеяло сползло до самого пояса, оголяя безволосый, угловатый торс, принадлежавший скорее подростку, чем взрослому воину. Закатный свет преобразил даже обстановку лечебницы, сделав её похожей на спальню в родительском доме. Быть может, это сон? – Ты так хотела его найти, – усовестил её Шквал. – Я надеялся, он сделает тебя счастливой. Кот был единственным, с кем она ощущала себя счастливой и раскованной. Почему он не может остаться с ней навсегда? – Похоже, я разочаровала его, но хуже то, что я сама, кажется, разочаровалась в нём. Нет больше никого, кто бы освещал мой путь и защищал от демонов тоски и неуверенности. Как бы я хотела вернуться в светлый и простой мир детства. Шквал снова встал на задние лапы и, опёршись на плечи сиротки, заглянул в глаза. – Нельзя оставаться ребёнком вечно. Ты со всем справишься! Она подарила ему самую нежную улыбку, на которую была способна. – Герда? – позвал Морти. – Что ты здесь делаешь? Одеяло полностью укрывало Охотника, за исключением головы и здоровой руки, которой он сжимал запястье Герды. Шквал растворился вместе со сном. – Вы… меня держите, – сиротка указала глазами. Морти ошалело вскинул брови и выпустил её. Коснувшись мокрой щеки Герды, он в задумчивости приложил пальцы к собственным губам и попробовал слёзы на вкус. Она оцепенело наблюдала за ним. – Уже стемнело? – Охотник приподнялся и выглянул в окно. – Сколько же я проспал? – Несколько часов, – предположила Герда. – Плохо, – Морти встал и, хитро прищурившись, посмотрел на сиротку: – Помоги мне одеться. – Мастер Эглаборг не велел вам вставать с постели, – заметила она, просовывая неподвижную руку в рукав рубашки. – Он слишком беспокоится. Я в полном порядке. По землистому цвету лица и лиловым кругам под глазами было ясно обратное. – Вы потеряли много крови и не объяснили, что случилось. Если вы из-за меня рвётесь встать на ноги, то не стоит. Обойдусь и без Вальдорта. Дождусь следующего праздника. В конце концов, танцы – пустяк. Не слишком-то и хотелось. – Хорошо! – согласился Морти. – Теперь ещё кафтан и тёмные штаны. – Мы всё-таки пойдём? – радостно воскликнула Герда, запахивая на нём кафтан. Когда она прилаживала неподвижную руку на перевязь, то случайно коснулась шеи Морти. Он напрягся, словно его погладили против шерсти. – Я прогуляюсь в город по делам, а ты, – он ткнул ей в лоб указательным пальцем здоровой руки. – Ты останешься дома и будешь делать дыхательные упражнения. Танцевать с ним – размечталась! Он же обращается с ней, как с ребёнком. Впрочем, сама виновата. Герда помогла Охотнику надеть штаны и стала затягивать пояс, но от нахлынувшей злости перестаралась. – Ай! – недовольно зашипел Морти. Сиротка покраснела до кончиков волос и отвернулась. Охотнику пришлось возиться с ремнём одной рукой. Впрочем, справился он довольно быстро. Его аура загустела – он явно пользовался ветроплавом. Если затянуть ремень самому оказалась так просто, то и одеться Морти смог бы без её участия. Чего он добивается? То поманит – то оттолкнёт. ‍